– Кто-нибудь стащит его, как только мы уедем, – сказала она жалобным голосом.
Вероятно, но Дилан считал, что Джой будет легче, если она это сделает. Сам он еще не оправился от рассказа девушки. Как же она хранила эту тайну восемь лет? Теперь Джой вызывала у него еще большее восхищение. Она обладала силой, которой не хватало ему.
Дилан обнял Джой за талию.
– Хочешь что-нибудь сказать о сестре?
– Да, хочу признаться. – Она облизнула губы. – Мне было тринадцать, когда я впервые прочитала список желаний Джуди. Я знала, что когда-нибудь совершу это путешествие вместо нее. Мне казалось это справедливым, потому что я лишила ее этой возможности. Я думала, что не буду чувствовать себя такой виноватой за то, что сделала.
– Помогло?
Джой слегка нахмурилась, подумала, решительно кивнула. Дилан притянул ее к себе и поцеловал в макушку.
Джой откашлялась.
– Твоя очередь.
Он сунул руку в карман и достал «Данлоп», положенный туда еще до обеда. Дилан пользовался этим серым, как сланец, черепаховым медиатором на протяжении всего путешествия. Ему показалось уместным оставить его в той точке, откуда Джек начал карьеру профессионального музыканта.
Очень плохо, что «Понтиак» Джека добрался только до границы между Калифорнией и Аризоной. Он бы бросил эту кучу хлама здесь и ушел.
Подбросив медиатор на ладони, как монетку, Дилан сунул его под пластиковую обертку букета, чтобы ветром не унесло в канализацию. Он смотрел на медиатор, думал, что сказать о Джеке, и хмурился. На ум не приходило ничего стоящего. Ни высоких слов, ни значительных фраз. Никаких озарений вроде «мне хочется стать рок-звездой».
Джой взглянула на него.
– Что не так?
Он поднес ко рту кулак, откашлялся.
– Не знаю, что о нем сказать.
– Совсем ничего?
Дилан уныло вздохнул.
– Кроме того, что Джек был придурком и совершил дурацкий поступок, отправив меня в это путешествие? Ничего. – Отец оказался единственным из знакомых Дилану людей, кто умудрился проявить эгоизм не только при жизни, но и после смерти. Он до сих пор не признавал страха Дилана перед сценой.
– Ладно, попробуй так: чему ты научился в этой поездке?
– Я все так же не испытываю желания стать рок-звездой, но… – Он ухмыльнулся. – …я научился ценить те мгновения, когда публика слушает мой голос, даже если она представлена одним человеком. – Он пожал руку Джой, и она самодовольно улыбнулась.
– Быть может, твой отец хотел, чтобы ты научился именно этому? Интересно, а вдруг все вот так просто?
– Может быть.
– Ты совсем по нему не скучаешь?
Дилан задумался, вспомнил детство. Джек не читал ему сказок на ночь, а по воскресеньям не пек на завтрак оладьи. Но их роднила музыка. Джем-сессии за кулисами и в студиях были просто потрясающими. Он скучал по тем дням.
– Скучаю.
– Что собирается делать твой дядя теперь, ведь отца больше нет?
– Когда я с ним разговаривал в последний раз, он еще не знал. Возможно, займется сольной карьерой. Он бы и в ней добился успеха. Между нами говоря, он талантливей Джека.
– Я сохраню твой секрет. – Джой изобразила, как запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Точно так же сделал Дилан в день их знакомства, когда обещал не задавать вопросов о Джуди. И это принесло свои результаты. Если он чему-то и научился, то это тому, что Джой держит слово гораздо лучше него.
– Пойдем?
В последний раз взглянув на табличку, Джой послала розовому букету воздушный поцелуй. Дилан положил руку ей на плечи, а она обняла его за талию.
– Пойдем.
Следующие сорок восемь часов они провели в Чикаго, и эти часы были еще более потрясающими, чем предыдущие двадцать семь. Дилан заказал люкс в «Хилтоне», и они покидали апартаменты лишь дважды, оба раза по вечерам, когда у него проходили выступления в некоем сомнительном баре в отдаленной части города. Если бы не ограниченный запас времени, он попросил бы ее остаться на время концертов в отеле. Публика собиралась такая, что он даже забеспокоился. Но Джой хотела слышать, как он поет и играет на своей гитаре. Его это вполне устраивало, только сидеть она должна была как можно ближе к сцене, буквально на расстоянии вытянутой руки, чтобы он мог вытащить ее, если в зале начнется потасовка.
Когда они вернулись в отель после первого концерта, Джой не сразу выключила телефон. Она позвонила родителям, затем лучшей подруге Тарин и, наконец, Марку, сообщила, где остановилась (не в «Хилтоне») и когда рассчитывает приехать в Нью-Йорк (она хотела задержаться в Чикаго еще на один день, потерянный из-за бури). Потом выключила устройство и положила в чемодан с вещами.