Аудитория стремительно опустела, Аскель продолжал сидеть за партой, попутно составляя и размышляя над своим донельзя странным планом действий… Рядом сидела и не думала уходить любовь всей его жизни, она просто сидела и молча наблюдала за всем происходящим, попутно вырисовывая при помощи своей ментальной магии различные фигуры, отдалённо напоминающие человеческие. Больше было похоже на творение театра теней, но, если честно, подобная игра сильно завораживала… куда сильнее, чем полёты огненных шаров, лезвий ветра, земляных кольев и прочей магии. Порой истинная магия кроется как раз в простоте.
Слегка отвлёкшись от своего занятия, Аскель уточнил.
— Давно так умеешь делать?
— С детства ещё, мама часто показывала нам фокусы с сёстрами, а после рассказывала сказки касательно нашего народа, ну… что мы такие большие и страшные и тому подобное, и что нашу истинную форму нужно скрывать вовсе. Хех… знали бы мы тогда, какую именно форму мне придётся скрывать, скорее всего, просто посмеялись.
Попаданец заметил, как их тела окутала ментальная дымка, источником которой была как раз Марина, девушка позаботилась о конфиденциальности и правильно сделала, мало ли… что может случиться. Даже у стен есть уши, и порой слух у них довольно хороший.
— Аскель… ты никак не отреагировал, когда речь зашла о твоём отце.
Кивнул, продолжая вносить новые корректировки в свой план.
— Верно, не вижу смысла напрягаться или хоть как-то реагировать. Да, он — мой отец, но человек… можно сказать, так себе, вовсе не воспитывал, я больше переживаю за сестру или матушку с братьями. Кстати… что-то я не видел Арату с Варварой.
— Хех, а ты за них переживаешь?
— Если честно только за Арату, а вот за братьев… я с ними почти не сталкивался, что очень хорошо, да и вообще не понимаю, как мой секрет, да он не такой большой, ещё не раскрыли. Вроде отец должен был давно рассказать, что я сбежал из рода, а моё имя давно вычеркнуто из книги Рода. Сама понимаешь, что письмо об этом должно было попасть на стол Королю.
— Понимаю… но не представляю, что можно сказать в подобной ситуации.
— Вот поэтому я и думать ничего не хочу. Если не сказал, значит, затеял свою игру или ещё что-то задумал, но так или иначе, я более этой семье не принадлежу. Может, прозвучит и странно, единственное, за кого я сильно переживаю это Аврора Рал, моя матушка, с которой между прочим хорошо познакомилась Кира, помнишь, она вам рассказывала.
Марина хихикнула, полностью расслабившись на своём месте.
— Помню, я была в таком шоке от её слов и того, что, возможно, нам предстоит пережить… можно сказать, я даже немного испугалась, но должна признать… узнай наши с Нессией отцы, из какого ты рода сразу, не было бы столь больших проблем, да, изгнанный из рода аристократ, но это куда лучше, чем изгнанный Дэв или даже Варл.
— И этот простой простолюдин завоевал сердечко сразу троих девушек, которые решили изначально сделать его своей игрушкой, но…
— Но что-то пошло не так, — хихикнула Марина, прильнув головой к лицу парня и просто наслаждалась их близостью без всякой задней мысли. — Если честно… я рада, что всё произошло именно так. А ты заметил взгляд моего отца?
Проведя по волосам своей девочки рукой, Аскель вновь погрузился в чтение.
— Давно заметил, он будто смотрит и… печалится, что ли, хотя сам не говорит, что именно не так.
— На это я тоже обратила внимание, давно не видела его таким… растерянным. Но, скорее всего, это ситуация на него так давит… Аскель… скажи честно, как думаешь, сколько нам осталось?
— В каком смысле? — не понял парень, откладывая перо в сторону. Вновь провёл ладонью по волосам своей девочки, запуская пальцы к корням волос.
— Ну… я вообще говорю, я не маленькая девочка и уже давно не верю в сказки, да мы сейчас победили, но… это в любом случае конец. Думаю, ты и сам это прекрасно знаешь…
— Так… что-то я не понял… — повернувшись боком, схватил приунывшую девушку и резко посадил себе на колени! Та пискнула, но ни единый звук не покинул ментальную дымку. Ладони синеволосой тут же облепили шею своего парня, но не более того. — Это что за пессимизм? Я что-то тебя не совсем понял. Я проник в город из леса, мы с твоим отцом чудом сбежали из плена тёмных, после чего я добрался до Академии и, сломав линию обороны тварей, посадил тебя себе на колени, как свою жену, и ты мне заявляешь, что «Это конец»? Я не для этого рвал собственные жилы и внутренности, выворачивал собственные кости и уж тем более так страдал. Вот что я тебе скажу, чтоб я больше не слышал подобного из твоего милого ротика с тёмно-алыми губками, иначе отшлёпаю, ремнём отшлёпаю и не посмотрю, сколько тебе лет.