Дело вообще не в вопросе и ответе. Ни один ответ не сможет удовлетворить тебя. Ты можешь прочесть все книги о религии, философии и теологии, ты можешь прочесть все ответы, которые формулируют люди, но тебя все равно ничто не удовлетворит. Как слово «вода» не утолит твою жажду… а если ты очень образована, ты можешь изменить слово «вода» на слово «Н2О», но и это тебе не поможет. Тебе нужна настоящая вода. Когда твоя жажда утолится, ты уже не сможешь выражать ощущение глубокого удовлетворения. Ты сможешь просто сказать: "Теперь никакой жажды нет!"
Именно к такому высшему переживанию приходит человек. Вы можете сказать: "Теперь вообще нет никаких вопросов. Все вопросы исчезли, и остался только я, свет самому себе, излучение, таинство, чудо, но это невозможно передать другому человеку". Поэтому на Востоке подчеркивают, что необходимо установить глубокое, личное общение с человеком, познавшим самого себя. Он не может передать свое состояние словами, но все его существо вибрирует. Если вы приблизитесь к нему с любовью и открытостью, то к вам, возможно, перейдет его состояние. Такой человек не может ответить вам, но он может помочь вам обрести это состояние.
Вы заражаетесь не только болезнями, но и здоровьем, когда вы находитесь рядом со здоровым человеком. Вы можете также заразиться просветлением, если будете рядом с просветленным человеком. И это пребывание с просветленным человеком и есть все искусство ученичества. Вы все время открыты и восприимчивы, вы ждете подходящий момент… об этом моменте не известно ни вам, ни мастеру, но он наступит.
Когда вы полностью безмолвны и ваше эго отсутствует, два пламени — мастера и ученика — объединяются. Тогда они танцуют, взявшись за руки и смотря друг другу в глаза, ведь у них один источник жизни, одно таинство, одна весна, вечная весна, у них одни цветы, одни тайны.
Это называется единением. Вы можете осознать, кто вы есть, когда объединяетесь с тем, у кого уже есть это осознание.
Подлинный мастер не делает вид, будто он превосходит вас. Он может только сказать: "Я немного впереди тебя". Есть всего лишь короткий промежуток, который не принижает ученика. Вы начали поздно, и вы достигнете себя несколько позже, но в вечности существования ничто не бывает поздним. Не важно, когда вы достигнете себя. Имеет значение то, что вы на правильном пути. Тогда, в конце концов, непременно произойдет излучение. И если вы увидите человека, который уже лучится, он покажет вам ваше будущее. Он докажет вам все, что вам нужно. Это создает доверие.
И помните о том, что я провожу различие между верованием, верой и доверием. Верование — это не доверие, оно просто призвано подавлять ваши сомнения. Вера — это полная система всех ваших верований, вместе взятых. Систематически и логически все верования соединяются вместе, а затем они становятся верой, вашей религией. Доверие противоположно этому. Оно не должно подавлять ваши сомнения, оно возникает в вас спонтанно, когда в вас нет сомнений. И не возникает вопрос о подавлении сомнения, просто вы обретаете с чем-то единение, и вы чувствуете, что ваше сердце бьется в таком же ритме, в глубокой гармонии с мастером.
Это переживание сердца, и вы знаете о том, что реальность не может быть иной. Несмотря на то, что вы пока что не достигли себя, вы все же на правильном пути. Ваша рука находится в руках, которые изливают свое тепло и любовь и придают вам достаточно мужества для того, чтобы вы совершили квантовый скачок от вопроса к переживанию без ответа. Ваш вопрос был требованием ответа, но ответа как такового не бывает.
Переживание — вот ответ, вы и есть ответ. Только преображение вашего сознания утолит вашу жажду.
Однажды в воскресное утро в баптистскую церковь пришла молодая женщина, которая нуждалась в прощении своих грехов. Она встала перед прихожанами и заявила:
— На прошлой неделе я переспала с молодым солдатом, и теперь я прошу у Бога прощения.
— Аллилуйя! — закричали прихожане.
— Два дня назад, — призналась женщина, — я переспала с молодым моряком, и теперь я прошу у Бога прощения.
— Аллилуйя! — снова закричали прихожане.
— Но сегодня ночью, раз уж я пришла к вам и во всем покаялась, я буду спать с Богом, — заключила женщина.
И прежде чем прихожане смогли что-то ответить, старый пьяница завопил на всю церковь:
— Давай, мамуля, трахайся со всеми, с кем ни попадя!
Пьяница все поймет на свой лад. Бедная женщина сказала: "Я буду спать с Богом", имея в виду, что она будет с Богом, что она не будет вступать в половую связь с другими мужчинами, что Бог пребудет с ней. Но пьяница своим затуманенным умом решил, что она собирается переспать с Богом. Поэтому-то он, опередив остальных прихожан, завопил: "Давай, мамуля, трахайся со всеми, с кем ни попадя!"
Когда вы общаетесь посредством слов, еще не факт, что произнесенное вами поймут. Вы вольны понимать все согласно своему предубеждению, согласно состоянию своего ума, согласно своему сознанию. Поэтому реальность, которая выходит за пределы ума, невозможно выразить. Сначала она исказилась, когда вы втиснули ее в слова, а потом она исказилась, когда слова услышал тот, кто не переживал эту реальность.
Понимающий человек знает о том, что преступление против истины было в том, что сначала вы исказили ее, а потом позволили искажать ее тем, кто сильно опьянен деньгами, властью, знаниями или еще чем-то. Но все это способы стать бессознательным, а когда вы бессознательны, вы слышите не то, что вам говорят.
Когда вы сознательны, безмолвны и способны понимать, тогда нет необходимости произносить даже одно единственное слово.
Двое мистиков в Индии встретились на два дня. Ученикам обоих мистиков было очень интересно послушать, как они будут разговаривать, они хотели узнать, как общаются два просветленных человека. Одного из них звали Фарид, он был мусульманским суфийским мистиком, другого звали Кабир, он был одним из самых великих мистиков в истории Индии. Они обнялись и посмеялись. Они плакали от радости, в экстазе, слезы бежали у них по щекам, но они так и не произнесли ни единого слова в течение двух дней.
Пришло время расставаться, и ученики обоих мастеров были изумлены. Два дня они напряженно ждали, а мастера не сказали ни слова! Но ученики следили за мастерами, когда те пошли из дома, и Кабир проводил Фарида до границы деревни. Там они снова обнялись, засмеялись, заплакали, но это были слезы сильного экстаза. Когда же мастера, разошлись, их ученики были почти в ярости, и их прорвало.
Они спросили Кабира:
— Что с вами стряслось? Вы беспрерывно говорите с нами, несмолкая ни на минуту, но почему же вы хранили молчание два дня?
Фариду его ученики задали тот же вопрос:
— Это безумие какое-то. Вы обнимались, смеялись, плакали, рыдали, но не вымолвили ни единого слова, а ведь мы ждали с большой надеждой на то, что между вами будет передаваться нечто, способное помочь нам.
И Фарид объяснил ученикам:
— Вы ничего не понимаете. Тот, кто произнес бы хотя бы слово, доказал бы, что он ничего не знает. В тот миг, когда я увидел Кабира, я сказал в сердце своем: "Боже мой! А я-то думал, что я совсем один. Этот человек достиг себя задолго до меня. Он так прекрасен, лучист, таинственен, он просто чудо". И я мог только радоваться вместе с ним — со смехом, слезами, объятиями… но слова тогда были совсем неуместны.
Есть три возможности: человек, который знает, может рассказывать что-то тем, кто не знает; человек, который не знает, может что-то рассказывать даже тому, кто знает; два человека, которые не знают, могут разговаривать до бесконечности. Но четвертая возможность разговора не существует: два человека, которые знают, непременно будут хранить молчание. Они будут праздновать в безмолвии.
Итак, ты все время вопрошаешь: "Кто я?", но лучше преобразить свой вопрос в плоть и кровь, чем оставлять его в словах в уме. Ум в тебе — это самое поверхностное явление. Пусть твой вопрос станет твоими костями и плотью, пусть он бьется в твоем сердце, пусть он станет твоим подводным течением, что бы ты ни делала, бодрствовала или спала — просто станет безмолвным знаком вопроса, который последует за тобой как тень, не создавая шума.