— Они умеют пользоваться связью, слушают всех, кто владеет рациями… Изучают маршруты, дальность сигнала, и когда понимают, где примерное место дислокации «дома» — идут на рейд.
— Ты чего пугаешь меня? — недовольно пробормотала Ира.
«Она не верит?»
— Красотка, у меня есть пример с домом механиков, — продолжил он, — Ты вроде общаешься с ними, все хорошо, планируем сделать автобус, чтобы проще было выезжать большими группами в город, и тут бац.
— Что?
— Тишина! Приезжаешь к ним, а вокруг никого! Они вырезали их под чистую, и если бы не Игорь, мы бы не нашли их тела в производственной яме!
— Так, все, хватит!
На ее «хватит» маньяк лишь рассмеялся.
— А то что вчера уничтожили хижину лесника, слышали?
— Как уничтожили? — удивился я.
— Ну… Сам не понимаю… У них было все для того, чтобы защищаться долгое время! Заборы, ловушки, шипы, ямы… Это п*****, по-другому не скажешь. Я не понимаю, как они могли пропустить на базу мертвых…
— Может быть среди них просто был зараженный? — спросил я, — Ибо если они и в правду были на столько защищены, даже не имя столько людей, сколько есть у нас, то сто процентов среди «своих» был носитель вируса. От чего никто не застрахован, даже мы.
— А как же признаки заражения? А, Вэл?
— Они же не сразу появляются. Среди них тоже были, маньяки… Кхм, охотники, — сказал я, глядя на недовольное лицо «маньяка».
«Все же, они не любили, когда их так называли».
— В твоих словах есть правда, Вэл, — сказал «маньяк», — Здесь до банального — не хватка людей, и забивание х** на карантин. Кто захочет в малой группе кормить лишний рот, который ничего не делает.
— Дима уже ищет противоядие, а также способы выявить зараженного без карантина.
— Дима? — переспросила Ира.
— Мадам, ты вообще ничего не знаешь про людей, которые окружают тебя?
— Хорош вы**********! Просто скажи кто это!
Маньяк рассмеялся.
— Дима — это тот человек, который создал наш дом, отразил не один набег мертвецов, и мародеров. Это он сделал все, чтобы малые группы развивались во круг нас. Если бы не он, вас бы возможно и не было уже, как и ваших бывших домов.
— Вэй, он правду говорит?
— Да. Если мы сможем «победить», то его имя навеки войдет в историю.
Женщина о чем-то подумала и выдала:
— Хочу с ним встретится! Прямо сейчас!
«Да что б**** с ней происходит?»
— Ты и Вэй здесь недавно. Так что пока — хрен вам. Вы еще не свои. Да и тем более — он затворничает последнее время, почти не выходит из своего кабинета из-за постоянных исследований.
«А разве так должен поступать лидер целого поселения? Или он держится от потенциально опасной зоны заражения? И от нас всех».
— Почему он не выходит? Что такое у него есть, из-за чего он заперся? Он нашел вакцину? Или исследует что-то, о чем мы не должны знать?
Маньяк в ответ лишь пожал плечами.
— А х** его знает. С народом он общается записками, и не более. Мы не спрашиваем об этом, ибо всем обязаны ему.
«А если… А если он не просто так скрывается? Не хочет показываться? Вдруг он зараженный? Вдруг он такой же, как и тот альфа, про которого все говорят?»
А может быть, он просто скрывает кого-то? Есть ли у него дети? Зараженные родственники, которых он пытается вылечить?
Мыслей было много, как и догадок… Фантазия в наше время — работала на ура.
Но почему-то и мне захотелось увидеть его, хотя я и не понимал почему, и с х** ли у Иры такое рвение на встречу.
Прошло еще чуть больше трех дней. Наша жизнь никак не менялась, и мы привыкали к новому месту.
Меня всячески пытались привлекать на разделку мяса, ссылаясь на то, что я бывший хирург, но кк это было связано с «мясорубкой», я не понимал.
Дмитрия мы так и не видели, как и не слышали никаких слухов про него.
Я обследовал всю территорию лагеря, познакомился с химиками, которые «растворяют» мертвецов и «остатки» размазывают по стенам, дабы уберечь от гостей, в следствии чего мне вновь стало мерзко.
Мною было принято решение, остаться «тюремщиком», которым я стал после ухода химика.
Хотя «вакансий» — было предостаточно. И почему-то многим хотелось узнать, как я орудую скальпелем.
Не здоровый интерес, в не здоровое время. Мои навыки были бесполезны. Наверное…
К крикам в клетках — я привык, как и к точечному убийству зараженного.
Моё хирургическое хладнокровие — помогало. Но как только мое копье протыкало мозг, я отворачивался и уходил.
Это не очень нравилось «местным», которые твердили все как один — не фиг их жалеть, в последствии чего, меня просто перевели на смотрителя.