- О чем задумалась? - прерывает мои воспоминания Ибрагим.
- О низкой продолжительности жизни "дефектных", - вру я.
- Перестань, - Ибрагим картинно закатывает глаза. - Какая из тебя "дефектная"? Тебе всего восемнадцать. Вот будет сорок, тогда действительно нужно будет бить тревогу...
Я бросаю в его сторону горсть губки.
- Аккуратнее! - Владимира недовольно смотрит на нас.
Мы с Ибрагимом переглядываемся, и некоторое время сосредоточенно ищем бракованную губку. Через час мне на глаза попадается интересный брак, радужный в форме сердечка. Я показываю его Ибрагиму, тот предлагает сделать из него подвеску. С браком на шее. Ха. В ответ друг показывает свою находку - чистая губка, но по форме похожа на самолет. Это наша любимая игра, так хоть смена проходит быстрее. Иногда подключается Кэти, изредка Влада. Она выкладывает необычные браки в своем блоге.
У Ибрагима срабатывает напоминание на комме, и он уходит на молитву. "Самолет" давно уже в груде чистой губки, но радужное сердце еще у меня в руке. Может и впрямь сохранить его?
- Хороший паренек, - вдруг говорит Кэти. - Жаль, что вы не можете пожениться.
- Кэти! Он ведь еще ребенок, - смеюсь я.
- Он заканчивает выпускной класс, так что он уже не дитя, - улыбается в ответ на мое замечание подруга. - Поверь, три года - это ничтожная разница в возрасте. Просто ни о чем. Это тебе сейчас она кажется преградой, а вот после 20-ти ты ее, и замечать перестанешь.
- О чем тут спорить, - вклинивается в наш разговор Владимира. - Он мусульманин, иноверец. Им не дадут пожениться, и я считаю, что это правильно.
- Ой, не начинай, - Кэти тяжело вздыхает. - Мы в курсе о твоей жгучей нелюбви к "иноверцам".
- А за что их любить? - огрызается Владимира. - За патрули? Или за неожиданные ночные проверки?
- Не путай теплое с мягким! Патрули и прочая служебная хрень - это действия государства, а не мусульман. Они такие же пешки, как и мы.
- Да? А эти их беспрестанные молитвы в рабочее время?
- Ну, молятся они, и что? К тому же время, потраченное на молитву, не считается за рабочее, так что и здесь ты не права.
- Считается - не считается, - бурчит Владимира. - Все равно. Они должны жить отдельно, на границе, пусть там занимаются охраной!
К счастью, после возвращения Ибрагима она замолкает. Очевидно, боится, что тот расскажет братьям, и они начнут мстить за обиду. У Владимиры совсем дикое представление об "иноверцах". По ее мнению, они этакие бородатые звери.
- Ты пойдешь сегодня в Центр? - Ибрагим отвлекает меня от размышлений.
- Хотелось бы. Правда, купить все равно ничего не смогу.
- Как всегда, - улыбается мой друг.
В выходные (вечер субботы и воскресенье) мы часто ходим в Центр - это нечто вроде рынка, где собрано несколько магазинов. Немногие могут позволить купить себе что-нибудь сверх карточек. Для них и работает Центр. Там расположено множество больших экранов, по ним транслируют рекламу или последние сводки с границы, а если повезет, то концерты или графику природы. В общем, он освещается куда больше полутемных блоков. К тому же там всегда играет музыка, ну и большинство молодежи проводит свои выходные в этом месте.
- Тогда давай созвонимся после ужина? - предлагает Ибрагим.
Я киваю, замечая при этом, как поджала губы Владимира. Похоже, она думает, что Кэти угадала на счет моих чувств к Ибрагиму. Но это не так. Он для меня как младший брат. Чтобы там не говорила Кэти, а три года - это ощутимая разница.
***
Ужин сегодня радует - дают четвертинки настоящего помидора, из тех, что выращивают в теплицах «под городом». Вместе с ним идут дрожжевые макароны и кусочек синтетического мяса. Как у нас говорят: «Органика пополам с синтетикой». Если честно, мы все равно не знаем каковы на вкус были «настоящие» макароны и «живое» мясо, поэтому для нас мало что значит «синтетическая» составляющая большинства современных блюд. В конце концов, это счастье, что человечество успело создать технологии искусственной пищи до того, как большинство было стерто с лица Земли. Лично я обожаю помидорки и синтетическую курицу, по мне так это божественная пища. Поэтому даже брюзжание Крысы не портит мне ужин.
- Сталина, не горбись! Выпрями спину, - Людмила Федоровна с силой давит на плечи дочери, так что та чуть не давится искусственной котлетой. - Вот. Выпрямись, девушка должна иметь ровную спину, кланяться перед мужем будешь. Так, о чем я говорила? - это она уже обращается к Аксинье Михайловне, сидящей за соседним столом.