- Давайте знакомиться, меня зовут София Васнецова, мы с вами соседи - я с папой живу напротив.
- Вы живете с папой, и ваш муж тоже? - заинтересовалась старшенькая.
- Нет, я не замужем, вот видите,- я протянула руку с коммом так, чтобы стало видно панель с возрастом.
- О-о-о,- девочки уставились сначала на панель затем на меня, так, словно у меня рога внезапно отросли. Может, родители особо ревностные верующие и недолюбливают «дефектных»? Хм, если так, то они с Крысой отлично поладят.
- А как вас зовут?
- Ефросинья, а сестру - Владимира, - вновь проявила инициативу старшенькая.
- Владимира, у меня на работе тоже есть Владимира.
«Надеюсь, ты вырастишь подобрее, чем она» - мысленно добавила я. Владимира единственная кто оправдывал повышение норм. У нее, как у ревностной почитательницы Вождя, была стандартная отговорка про тяжесть жизни во время Катастрофы - дескать, смешно сравнивать с нынешними небольшими трудностями тот кошмар. Так-то оно так, просто никто не понимал, куда нам столько титана? Может власти и, правда, скрывают, что кто-то из мутантов выжил, и теперь тайно готовятся к войне? Да нет, это ж бред натуральный бред - как можно скрыть такое?
- Нашего папу зовут Иван Витальевич, он сейчас выйдет, смотрит, куда поставить Виртур.
- Любите игры? - «может и не такие уж и верующие».
- Папа играет, а нам нельзя - мы же девочки, - Ефросинья сказала это серьезным тоном, но ее сестренка весело улыбалась, так что я не смогла понять - шутит она надо мной или нет. Неужели отец и правда запрещает дочерям играть только из-за того, что они - девочки? Блин, мало мне было Крысы с ее заскоками. Ну, вот за что?! Я не знала, как отреагировать на последнее замечание девочки, поэтому изобразив нечто вроде понимающего хмыка, рассказала о том, что мой папа - создатель одной из самых популярных игр.
- Правда? Стальной Отряд? Папа в нее играет, - похоже, отец девочек был для них непререкаемым авторитетом. - А ты видела Игру? У вас есть Виртур? А какой он модели?
Вопросы посыпались горохом, я даже слегка растерялась от такого всплеска энтузиазма, но не успела я ответить, как из блока Крысы вышел мужчина, очевидно, тот самый ревностный православный. Особо грозным он не выглядел: щуплый с намечающимся животом, рыжеватые тонкие волосы, очки.
- Так, мои милые, с кем это вы беседуете? - странно, но девочки, которые секунду назад весело болтали, с появлением отца резко притихли. - Это София, она живет здесь, напротив.
- София Васнецова, - представилась я.
- Иван Витальевич Попиаров, - Отец семейства представился в ответ, беспрестанно улыбаясь, при этом водянисто-серые глазки успели пройтись по моей фигуре, чутка задержавшись на панели с возрастом. Вопреки моим опасениям, Иван Витальевич ничуть не возмутился соседству с «дефектной», мне даже показалось, что наоборот. Пытаться понять нового соседа - сегодня не было сил, поэтому вежливо откланявшись, я поспешила в свой блок, краем уха услышав, как Ефросинья рассказывает о работе моего папы. Что ж, все равно это стало бы известно со временем.
Папа тоже успел познакомиться с новыми соседями, как оказалось, они вместе ужинали.
- Девочки - чудесные, в отличие от своего отца, - я бы больше удивилась столь категоричной характеристике из уст папы, если бы не боль в спине, да и усталость вновь навалилась свинцовым одеялом.
- Все так плохо? - папа понимающе улыбнулся, а я, невнятно пожелав ему спокойной ночи, скрылась в своей комнате. Нет, все-таки древним песням придется подождать - сегодня я уже ничего не хочу, кроме как лечь спать. К сожалению, ночь пролетела слишком быстро, мне показалось, что я только опустила голову на подушку, как зазвучал сигнал комма. С трудом поднявшись на кровати, я почувствовала дурноту - недосып, а может и употребление одного коктейля уже начинает сказываться?
Папа уже поднялся.
- Серьезно, пап, необязательно весь месяц завтракать со мной.
- Все в порядке, мы ведь это уже обсуждали, - папа в отличие от меня выглядел вполне бодро.
И мы вместе вышли из блока, в сонную тишину пустых коридоров. На эскалаторе было пооживленнее, на экранах крутили новый ролик - и о, чудо - о нашем заводе и его ударных трех неделях повышенной нормы.
- Вот видишь, какие вы молодцы, - серьезным тоном сказал папа, хотя глаза у него хитро поблескивали.
- Ага, все для НС, - прозвучало довольно едко, но поблизости никого не было, «табуреток» вообще не видно было ни одной. Может они еще заряжаются?
В столовой мы опять расположились по-хозяйски - единственные за столом, со стаканами в руках.
- Значит, ты вчера ужинал с нашими новыми соседями? Чем тебе не понравился старший Попиаров? - забавно имя мужика вылетело из головы сразу же, а вот фамилию я запомнила.