Также среди картин древности, было несколько особенно понравившихся мне, написанных одним художником - неким Куинджи. Хотя имя Архип было русским, фамилия навевала мысли о мутантском или смешанном происхождении. Как бы то ни было, на одной из его картин был нарисован ночной Дворец, стоящий на берегу озера, как мне показалось поначалу. Потом я узнала, что это изображение собора, стоящего рядом с рекой. Удивительно как было нарисовано такое большое полутемное пространство (ночь была скорее синей нежели черной). Поражало, что нет потолка, в Игре это ощущалось как-то иначе. Я не сразу поняла, что это за огромный фонарь освещает картину, лишь спустя какое-то время я поняла, что это Луна, и то лишь благодаря названию картины[5]. На картине также была изображена лодка, а ней не спящие люди, значит она была написана до запрета на передвижения ночью. Разглядывая собор, я в очередной раз подивилась причудливости наружных зданий прошлого. Сейчас над нашим городом возвышаются лишь трубы заводов, выведенные на поверхность, ну и может быть несколько полуразрушенных построек.
Другая картина этого художника также изображала ночь на реке[6], и Луну. Ее зеленоватый свет - единственное, что позволяло разглядеть контуры берегов и небольших зданий. Не знаю, что это за масляные краски использовал художник, но они совсем не походили на акварельные, оставленные мне мамой. Активировав поиск по аудиозаписи, я нашла множество ссылок на «масляные краски» в энциклопедиях. Открыв наугад одну из ссылок, я прослушала пару страниц про создание различных красок, их основы и разнообразие. Несмотря на масло в названии, они оказались несъедобными (как мне представлялось вначале), большинство имело в основе различные металлы и минералы. Слушая химический состав белой краски, я резко захотела спать. «Пожалуй, хватит на сегодня», - решила я, собираясь полюбоваться картинами и завтрашним вечером.
***
- Так и не скажешь, зачем тебе понадобилось к тете вчера вечером? - спросила я у Кэти возле бытовок на следующий день.
- Скажу, только давай не сегодня, мне надо еще немного времени, чтобы проверить.
- Проверить что? - недоумевала я.
- Тс-с, - Кэти явно не хотела, чтобы кто-нибудь из бригадниц слышал наш разговор. - На следующей неделе, хорошо?
- Ну как скажешь, - такая таинственность интриговала, хотя с приближением воскресенья мысли все чаще обращались в сторону очередной встречи с ГВРК. Еженедельная пытка, в первую очередь пытка ожиданием, никто не знал о чьем родственнике речь пойдет сегодня. Но то, что Берковский решил обсудить с нами историю каждого казненного родственника - никто не сомневался. Вопрос времени, когда это окажется мама.
День прошел быстро - работа спорилась, бригадир в кои-то веки был нами доволен, даже намекнул, что если так дальше пойдет, то талоны на инсоляцию мы получим пораньше. Окрыленные обещанием мы взялись за сортировку с новой силой. Влада попутно слушала сериал, Владимира болтала с Мирой по поводу детей, ну то есть Владимира говорила о своих детях, а Мира о племянниках, оказалось, что она очень любит детишек, правда было непонятно, почему у них с мужем их нет, но может были проблемы со здоровьем? В любом случае, бригадницы теперь старались не акцентировать внимание на этом вопросе в разговорах с Мирой, не желая обидеть последнюю. Мира действительно была очень милой девушкой, язык не поворачивался назвать ее женщиной. Кэти и я думали о своем. В общем, идиллия, а не смена.
Вечером я вновь погрузилась в мир древней живописи, просматривая своих любимцев. Это был уже почти ритуал у нас с Шуриком - я забиралась на кровать, и, полусидя, листала энциклопедию, а он дремал, свернувшись клубочком, у меня на коленях.
Как и в Игре, большинство моих любимых картин изображало природу. К счастью художники древности часто рисовали лес, особенно осенний, что неудивительно - как можно остаться равнодушной к этому буйству красок! Правда из всех чудесных осенних картин мне в душу больше всего запала изображение небольшой полянки[7]. Несмотря на то, что практически вся картина была нарисована желтыми яркими красками, сама она навевала светлую грусть. Неба на ней практически не было, лишь несколько белых пятен в проеме ветвей. Оно было как зимнее - затянуто облаками. Наверно художник изобразил уже конец осени. Странный пейзаж, среди опций, созданных папой, не было ничего похожего.