- Да? - отец Георгий как-то странно посмотрел на меня после упоминания дочек, словно не мог понять говорю я серьёзно или издеваюсь. Но в любом случае я не знала, что еще хорошего сказать про Попиарова.
- Ну что ж, вам, наверное, стоит еще пообщаться, узнать друг друга получше, хотя, знаешь, София, хочу тебя предупредить, ты не пугайся! Просто Иван Витальевич очень увлекающаяся натура, он знаешь, такой прямой, что иногда даже может показаться грубоватым, но он истинно верующий, человек с открытым сердцем. Ему довелось познать горечь утраты...
«Ага, и поспособствовать этой самой утрате».
-... но я верю, что он еще способен подарить много любви и нежности. Он очень цельный человек, цельный и яркий. Присмотрись к нему, хорошо?
- Да, отец Георгий, - покладисто ответила я, хотя, чего уж там, насмотрелась уже на этого типа по самое не хочу.
Я не стала говорить церковнику, что собираюсь прийти сегодня вечером на встречу церковной молодежи. «Сюрприз будет». К тому же я не была уверена, что не передумаю в последний момент.
Папа ждал меня у лестниц.
- Как все прошло? Все нормально?
- Нормально, если не считать того, что отец Георгий сватает мне нашего нового соседа.
- Да? - нахмурился папа, очевидно, что он энтузиазм церковника по поводу «цельной натуры» Попиарова не разделял. - Ну, можно понять, чем он привлек отца Георгия, не часто встретишь столь активно верующего, - негромко добавил папа, я, не выдержав, рассмеялась во весь голос.
Правда, веселье быстро иссякло, ведь спустя пару минут мы присоединились к Попиарову за общим столом на завтраке. Хотя перед этим я чуть не расплакалась, глядя как раздатчица пытается отлепить от ложки тягучие комья манной каши, кусочек белого хлеба окончательно меня добил.
- Настоящий завтрак! Хлеб! Каша! Что-то что можно жевать, - папа лишь покачал головой, посмеиваясь про себя. Сжимая в руке драгоценный кусок хлеба, я чувствовала почти благодушие по отношению к соседям. Пускай болтают, что хотят про «дефектных», неустроенных и прочея, у меня есть хлебушек!
Витальевич обосновался за нашим столом рядом с Крысой. Папа был прав, говоря, что они сразу нашли общий язык, не знаю, как в блоке, но за столом они «пели в унисон».
- Как вам прошлая проповедь Патриарха? - начинала Людмила Федоровна.
-О! Она была прекрасна, как всегда, - подхватывал Попиаров. - Он так умен, так проницателен! Особенно хорошо его проповеди насчет грехопадения женщин.
- Полностью с вами согласна!
И все в таком духе. Затем они стали приводить свои любимые цитаты из библии или из тех же проповедей Патриарха, что- то типа: «Мне всегда нравились слова Патриарха о том, что жены-мироносицы помогали, прислуживали, но не брали на себя роль мужчины. - Вы поистине мудрая женщина, Людмила Федоровна!».
Кошмар!
Только нормальная еда, по которой я успела соскучиться, удерживала меня от того, чтобы демонстративно закатить глаза.
- «Ведь по замыслу Божию, женская природа проявляется в том, что женщина принимает Бога как своего Творца и свое второе место после мужской природы, что она лишь помощница для мужчины».
- Аминь, - громко подвел черту папа, с видимым облегчением унося свой поднос со стола, я чуть не рассмеялась, но все-таки сумела сдержаться, у Крысы и так был обиженный вид.
- Хогошего дня! - крикнул мне вслед Попиаров.
***
На заводе, когда я уже подходила к бытовкам, на меня из-за угла буквально выскочила Кэти.
- Привет! - выпалила подруга, и подхватив меня под руку, затянула в темное пространство между стеной и трубами.
- Черт, Кэти, у меня чуть инфаркт не случился! В чем дело? Где пожар? - спросила я уже спокойнее, подруга выглядела встревоженной.
- Как ты себя чувствуешь в последнее время, я имею в виду - тебе стало легче, чем, скажем, неделю назад? Непонятная бодрость по вечерам и все такое?
- Да-а-а, а как ты узнала? - дар ясновидения, внезапно пробудившийся в подруге не на шутку пугал.
- Мы все это чувствуем, - мрачно ответила она. - У всех бригадниц ни с того, ни с сего вдруг появилась куча энергии.
- Это плохо? - до меня все никак не доходило в чем проблема, хотя простым совпадением наш общий подъем сил, конечно, не выглядел.
Кэти осмотрелась, и, пригнувшись, зашептала мне в ухо:
- Похоже это все из-за коктейля!
- Но мы и раньше его пили, - не поняла я.
- Не этот вид и не все время. Слушай, мне еще мама рассказывала о попытках ввести новые нормы питания, экспериментальные. И тете она об этом рассказывала, я специально к ней съездила, порасспрашивать. Все сходится! Короче, власти в прошлом пробовали ввести новый вид сулентного коктейля, при котором у рабочих открывалось второе дыхание. Так, некоторые могли работать по две смены подряд, и ничего. Руководство поначалу писалось кипятком, как же: едят меньше, работают больше, а потом выяснилось, что коктейль не освобождает энергию, не использовавшихся участков мозга или что там ученые говорили. Все куда проще - новый коктейль заставлял человеческий организм пахать из последних сил, не чувствуя усталости. Он отключал чувство усталости и все! Через месяц после его введения, работники стали сдавать один за другим: истощение, инсульт, тот же инфаркт. Руководство запаниковало - часть рабочих освободили от работы, другим сократили рабочий день, и, разумеется, всем вернули нормальное питание. Ученых, работающих над коктейлем, наказали, нашли козлов отпущения, как всегда, причем этот процесс особо не крутили нигде. И сейчас в инете не найти информации о том случае.