- Вы идите, я хочу еще побеседовать с отцом Георгием, - Попиаров, тем временем, присоединился к небольшой толпе, образовавшейся вокруг церковника. «Слава Богу, что Попиаров решил задержаться», - мысленно ликовала я, - «А то пришлось бы терпеть его всю дорогу до дома». Лишь спустя пару минут, я осознала, что впервые за долгое время осталась наедине со Сталиной.
- Ты поди удивилась, увидев меня на собрании? - рискнула я начать разговор, в конце концов, мы едем в одном направлении.
- Да, удивилась, - кивнула девушка. - Но это было приятное удивление, я надеялась, что когда-нибудь ты придешь на наши собрания. Они очень полезны для таких как мы, ну понимаешь, дефектных, - Сталина заметно смутилась, видя мое изумление, я никак не могла привыкнуть к ней такой - разговорчивой.
- Ну, здорово, в смысле, уверена, что они очень полезны, - лично мне не показалось, что на собрании было много свободных парней, но может Сталина имела в виду нечто иное? Связанное с духовностью, вряд ли она подразумевала прагматическое использование посещений собраний для защиты от претензии со стороны церковников.
- Как вам новые соседи? - мне было любопытно, каково это жить сразу с двумя «Крысами», но Сталина ограничилась лишь «Иван Витальевич активно верующий, а его дочки очень милые». Почему-то все при определении семейства Попиаровых акцентируют внимание на этих двух аспектах. Мне показалось, что Сталина хотела добавить в характеристику соседей что-то еще, но не решилась. Ее беглые взгляды, с ноткой тревоги, в мою сторону продолжались всю оставшуюся дорогу. Я уже хотела было спросить ее прямо «в чем дело?», но около лестницы, ведущей в блок, нас выцепила Людмила Федоровна.
- Сталина! Что-то вы задержались сегодня. А где Иван Витальевич?
- Остался переговорить с отцом Георгием, мама, - в присутствии матери голос женщины вновь стал тихим, еле разборчивым.
- О! Ну конечно, Иван Витальевич как истинно верующий человек, очень заинтересовался жизнью нашей Церкви. А ты, София, идешь с работы?
- Нет, Людмила Федоровна, у нас сегодня укороченная смена, в смысле в рамках повышенной нормы укороченная.
- София была на встрече церковной молодежи вместе с нами, мама, - добавила Сталина, на что у Крысы глаза на лоб полезли.
-Ты?! На встрече молодежи?
- Беседа с представителями Моралкома открыла мне глаза на многие вещи, - я постаралась максимально скопировать смиренный тон Сталины, очевидно вышло неплохо, потому что Крыса лишь пробормотала в ответ нечто, похожее на «вот и молодец». Распрощавшись с соседками, я наконец-то оказалась дома.
Папа, уже привычно колдующий над схемами в прихожей, только поинтересовался как все прошло в Церкви.
- Неплохо, участники по памяти цитировали свои любимые отрывки о святости власти.
- Да? И какой же ты выбрала? - он еще издевается.
- Мне разрешили пока не выступать, кстати, ведет эти встречи отец Георгий, и он был очень рад меня увидеть.
- Надо полагать, а что старший Попиаров? Счастлив обрести новых друзей по духу? - все-таки папа реально невзлюбил Ивана Витальевича, и это он еще не в курсе его полуночных звонков ко мне.
- Влился в коллектив, хотя не все одобряют его недовольство молитвенных послаблений иноверцам.
- Надо же, - удивился папа. - Не думал, что церковная молодежь обсуждает такие опасные темы.
- Только Попиаров.
- Ну, понятно, - хмыкнул в ответ папа и снова склонился над деталями.
А я, пройдя в свою комнату, прилегла на кровать, лениво размышляя, чем заняться сейчас: погрузиться в Игру или потренироваться писать? В Виртур мы собирались погружаться вместе с папой завтра, опять же учиться писать не особо тянуло - сил было полно, но стараться, думать сейчас совсем не хотелось. Может послушать древнюю музыку? Но я как-то опасалась делать это вечером, при бодрствующем папе в соседней комнате. Мои размышления прервал сигнал входной двери.
«Только бы не Моралком!», - пронеслось у меня в голове, пока я выбиралась из кровати. Хотя это вполне могли быть они, в конце концов, мне же обещали постоянное внимание. Может, хотят поздравить с подвижками в правильном направлении? Нет, рановато как-то. Хорошо хоть, тайник не успела открыть.
Папа, находящийся ближе к двери, уже открыл ее и теперь с легким недоумением взирал на семейство Попиаровых в полном составе, расположившихся в нашей прихожей.