Я так и листала карты и древние фото до утра, все равно спать не хотелось совершенно. Предстоящий «нормальный» завтрак меня также ничуть не радовал, сомневаюсь, что аппетит вернется пока я пью экспериментальный коктейль. Так что единственное что радовало этим утром, так это возможность пообщаться с папой.
- С добрым утром! - он выглядел сонным, хотя в отличие от меня спал сегодня ночью, пусть и всего пару часов. Я в который раз удивилась действию коктейля - ну как так можно блокировать усталость и недосып? Если бы ученым удалось создать подобный эффект без вреда для здоровья, перешли бы люди на такое питание добровольно? Скорее всего - да. Мне самой хотелось бы некоторые ночи проводить за Игрой или сериалами - тем, на что остается мало времени (и сил) в обычной жизни. Но не такой ценой как сейчас. Я боялась с тех пор как Влада призналась о бессоннице, что у меня тоже начнет болеть голова, как у остальных бригадниц. Но пока, я чувствовала себя нормально. Ничего не болело.
- С добрым утром, не выспался?
- Ничего, я уже почти закончил, - при этом папа все никак не мог защелкнуть замок своего комма на руке, мне пришлось помочь ему. - И что это за таинственный проект, не дающий тебе нормально высыпаться?
Мы уже подходили к лестницам, когда папа ответил на мой вопрос:
- Ты узнаешь о результатах этого проекта самой первой, Софи, обещаю.
- Э-э, хорошо, я просто волнуюсь за тебя. Неужели нужно так сильно надрываться ради этого?
-Да! - папа ответил с таким жаром, что на нас оглянулось пол эскалатора. - Это самый важный проект в моей жизни, - уже спокойней продолжил он. - И я не успокоюсь, пока не доведу его до конца, но конец уже близок. Я как никогда близок к завершению, после стольких лет.
Папа замолчал, будто задумавшись, я в свою очередь тоже пыталась понять - то папа говорит, что задумал новый проект, то говорит, что он работает над ним годами. Что же происходит? И он так взволнован. Он ни словом ни обмолвился, создавая поразительные опции Игры, а тут с таким жаром говорит о какой-то тайной разработке. Да что там может быть? Размышляя о тайнах отца, я не замечаю, как мы подъезжаем к столовой. На завтрак давали кашу, такого типа, когда не можешь понять из какой она крупы. В общем и в обычные дни такое есть особо не хотелось, а уж с коктейлевой диетой - я просто попила чай. Попиаров по-прежнему игнорировал нас с папой, чему мы оба были только рады. Крыса по-прежнему обожала своего соседа, девочки и Сталина по-прежнему молча ели. Типичный завтрак. Мы с папой, хоть и пришли позже, справились с едой раньше соседей, поэтому и в Церковь отправились пораньше.
Городские экраны вещали про важность «четырех Б», не самое мерзкое видео. Подъехав к Церкви, мы влились в ожидающую толпу. Люди обступили нас со всех сторон - словно ты стал частью людского моря, которое волнуется, переступая с ноги на ногу - изредка по нему пробегает рябь, когда сразу несколько рядов оглядываются то на эскалаторы, то на дверь. Наконец, загорается зеленый огонек.
Мы с папой встали почти у самых дверей, далеко от экрана, хотя пришли далеко не последними. Бормотание толпы привычно стихает при появлении на экране Патриарха. Итак, о чем сегодня он поведет речь? Наверно стоит слушать внимательнее, мне же сегодня еще идти на встречу церковной молодежи, а ее участники уж точно смогут пересказать проповедь Патриарха слово в слово.
Патриарх поприветствовал паству, и проповедь началась:
- «Один из вопросов, что постоянно терзают наш разум, является попытка понять, как наши предки допустили великую Катастрофу? Неужели их мудрый Вождь оказался недостаточно мудр? Эти крамольные мысли возникают помимо воли даже у самых преданных граждан. Так почему это произошло? Разумеется, главная причина лежит на поверхности - это мутанты и их рабы-промутанты, которые отравляли своими речами разум наших предков. Но почему промутантам было так легко лгать и одурманивать? Потому что законы, существовавшие в то время, были сильно подпорчены промутантами и вредителями. В них было прописано множество лазеек, позволяющих вещать с трибуны наглую неприкрытую ложь, и забивать этой ложью головы людей, особенно страдали от этого юные граждане, не способные мыслить здраво. Многие из юношей выступали тогда против Вождя и его соратников, подстрекаемые изменниками-промутантами. Вредители из числа работников системы образования тоже промывали мозги молодежи. Как сказал один из мудрецов древности - книги и искусство «размягчают» народ, делают его неспособным к работе, к повиновению мудрому правителю, а лишь приводят к бесконечным рассуждениям там, где «не должно было быть места рассуждениям, а должно быть только повиновение»[1]. Справедливо полагая, что в природе человека лежит грех, он считал, что если управлять людьми как априори добродетельными, то общество развалится, а если управлять ими, заранее считая их пораженными всеми пороками, то тогда в государстве будет порядок. Суровая кара за преступления порождает силу, сила, в свою очередь, порождает могущество, а могущество порождает величие, вселяющее трепет. И уже величие, вселяющее трепет, порождает добродетель. Таким образом, человеческая добродетель невозможна без сурового наказания за преступления. Ибо как иначе отвернуть от греха людей слабых духом, которые склоняются к злодеянию? Только страхом суровой кары!