Теперь я могу рассмотреть его лицо. Я медленно вздыхаю, стараясь удержать крик. Он выглядит просто ужасно, не понимаю, как он вообще дошел до эскалатора с такими глазами.
- Тебе надо к врачу, - говорю я, без особой надежды на то, что он согласится обратиться за помощью.
- Я в порядке.
- Это называется "в порядке"?! Почему ты не сказал, что все так серьезно? Почему сразу не пришел ко мне, раз не хочешь обращаться к специалисту?
- Не хотел беспокоить твоего отца. Он бы... скорей всего...
- Захотел бы пообщаться с твоим, - заканчиваю я невысказанную мысль друга. - Не беспокойся, выпуск "Стального отряда 3" держит его на работе уже третье воскресенье подряд. Поехали ко мне, посмотрим, что можно сделать.
Ибрагим кивает. Мы идем молча. Я не хочу расспрашивать его при посторонних, хотя внутри все кипит. Злость смешивается с растущим беспокойством за здоровье друга. Ему явно больно ходить, может сломано ребро? В школе не обращают внимания на последствия "домашнего воспитания", но это ведь уже слишком. Что будет в следующий раз? Его же могут просто убить. Внутри все холодеет. Я пытаюсь вспомнить есть дома что-нибудь из настоящих лекарств. Но все сильнодействующие средства выдают по рецепту. Пара таблеток парацетамола, одна аспирина, что-нибудь от тошноты и скляночка йода - все, что есть в домашней аптечке. Но это уже кое-что. Если Ибрагим разругался с отцом, то матери могли запретить ухаживать за его ранами.
На площадке перед входом в наш блок мы сталкиваемся с Людмилой Федоровной. Непринужденно улыбаясь, она здоровается со мной, при этом поглядывая на Ибрагима. Тот старается скрыть лицо, но капюшон недостаточно большой для этого.
- Все в порядке? - заботливо осведомляется Крыса.
- В полном, - отрезаю я. Нельзя давать ей повод влезть в дела Ибрагима, к тому же я хочу поскорее попасть домой, к лекарствам. Людмила Федоровна явно собирается что-то сказать, но я захлопываю дверь в наш отсек.
- Зря ты так, она тебе это еще припомнит.
- А то до этого у нас были прям идеальные добрососедские отношения, - мне плевать, что подумает Крыса, я скидываю обувь и бегу в свою комнату в надежде отыскать завалявшуюся таблетку обезболивающего. Но, как я и предполагала, нахожу лишь аспирин с парацетамолом. Ладно, в конце концов, парацетамол дает противовоспалительный эффект. Хватаю таблетку и бегу на кухню за водой. Ибрагим с трудом добирается до папиной кровати, кажется, что последние силы вот-вот оставят его и он потеряет сознание. Мои руки слегка дрожат, когда я протягиваю лекарство другу. При свете блока он выглядит совсем бледным.
После некоторых уговоров, все же лекарство - это роскошь, Ибрагим берет таблетку. Я наливаю в тарелку холодной воды и добавляю в нее немного йода, хоть какая-то примочка.
- Что произошло?
Он отвечает не сразу: " Моя сестра выходит замуж".
- Подожди, ты же говорил, что ее жениху нужно, по меньшей мере, еще два года, чтобы накопить на...
- Отец расторгнул помолвку Хеды с Саидом, - прерывает меня Ибрагим. - Теперь сестренка помолвлена с главой Охраны района, Гапуром Нажаевым. Она станет его второй женой, - добавляет с горечью друг.
Его мама была второй женой. Не каждый мусульманин может позволить себе несколько жен, и, как правило, состоятельные мужчины берут себе вторую жену гораздо моложе себя. Лет на десять-двадцать. Перед глазами встает образ младшей сестренки Ибрагима, у них разница в возрасте около года, но она так похожа на брата, словно они близнецы. Те же большие черные глаза и мягкая улыбка, неудивительно, что она приглянулась какому-то старику - Хеда настоящая красавица. Вот ведь муд*к! Она уже полгода была помолвлена с Саидом, Ибрагим говорил, что он ей нравился, что она с нетерпением ждала этой свадьбы.
- Но как... где, - мысли путаются, словно это мне настучали по голове, а не Ибрагиму. - Где они вообще познакомились?!
- Его младшая дочь - одноклассница Хеды.
- Младшая? Это ж, сколько ему лет?
- Около сорока, может чуть больше.
- Но... но ведь Хеда несовершеннолетняя, ей ведь нет четырнадцати!
- Вот через пару месяцев, когда ей исполнится четырнадцать, и сыграют свадьбу. Можно еще воды?
Я набираю еще один стакан, руки Ибрагима немного дрожат, но он жадно пьет воду.
- Как она? - спрашиваю я. Впрочем, понятно, что Хеда в ужасном состоянии. Как еще девочка должна реагировать на свадьбу со стариком, да еще Саид...