- Теперь смена больше только с утра, вечером будете уходить, как до повышения, так что вы все будете успевать на нормальный ужин. Обед сохраняется без изменений - Васнецова и Казанчук пьют коктейль, остальные едят в столовой.
- И почему я не удивлена, - отозвалась Кэти, подмигивая мне.
- Потише, Екатерина Владимировна. Понимаю, вы устали от коктейля, но потерпеть осталось всего ничего. И еще, я уверен, что хоть это вас обрадует, - с этими словами Семен Денисович достал талоны на инсоляцию.
- Да ладно?! - Влада первой подскочила к бригадиру, мне сразу вспомнилось, как она пустилась в пляс во время прошлой выдачи талонов, сейчас девушка стала сдержанней - несчастье с Люсей заставило ее повзрослеть. - Так здорово, схожу в пятницу.
- Почему не сегодня? Зачем ждать до пятницы? - полюбопытствовала Владимира, получающая свой талон.
- В пятницу сеансы по десять минут, я уже не раз замечала, в этот день ходит меньше людей, чем обычно.
- Никогда не замечала, - пожала плечами Владимира, и мысленно я с ней согласилась, я бывала на инсоляции в пятницу - так же, как и в другие дни: повезет-не повезет.
Получив свой билет, я подхожу к Кэти.
- Ты тоже хочешь повременить или пойдешь сегодня? Нам же уменьшили смену по вечерам.
- Я за то, чтобы пойти сегодня. Мира! - подруга окликнула бригадницу, и та подошла к нам.
- Что?
- Ты пойдешь сегодня на инсоляцию, со мной и Софи?
- Извини, на днях мужу тоже выдали талон, так что мы пойдем вместе с ним - он не любит стоять в очереди один.
- Ладно, как хочешь, - ответ Миры Кэти явно расстроил, непонятно только из-за самого отказа или из-за упоминания мужа. - Пойдем вдвоем.
Взбудораженная предстоящим походом на инсоляцию, я и не замечаю, как прошло полсмены. В обед мы с Кэти опять остаемся вдвоем в цеху, хорошо, что без прослушивания роликов.
- А как тебе новый, про мальчугана, сдавшего мать? - спросила Кэти, очевидно то же вспомнившая про навязчивые отрывки.
- Ничего нового, та же песня о бдительности, вместо матери мог быть отец, брат, тетя, бабушка, да кто угодно, хоть сосед по блоку.
- Ну не скажи, все-таки между тем, чтобы сдать родную маму и какого-то там соседа огромная разница! - горячо отозвалась подруга. - А тут еще и любимая мать, эти вставки воспоминаний о ней - они к чему по-твоему были? Чтобы показать гражданам, что даже любимая мама должна значить для тебя меньше, нежели НС.
- Или скорее любовь к Богу, - предположила я. - Ведь он решился ее сдать после того, как увидел Патриарха.
- Не суть, - отмахнулась от моего уточнения Кэти. - Это одно и то же! Да нам и в проповедях постоянно напоминают об этом, что любовь к Богу и любовь к Вождю вместе с Новым Союзом - это одна любовь, единственная истинная. По мне так, этот ролик один из самых страшных, что транслируют в телеинете.
Мне сложно согласиться с Кэти на этот раз, я могу привести в качестве примера пятерку роликов похуже. Но я не хочу спорить с подругой, и поэтому молча соглашаюсь с ее характеристикой ролика. К тому же, сегодня инсоляция! Зачем портить себе настроение спорами?
После окончания смены, мы с Кэти выдвигаемся уже привычным маршрутом к кабинам инсоляции. В отличие от прошлого раза - головы в платках - Моралком бдит! Та ворчливая бабуля, встретившаяся нам в прошлый раз, была бы рада. Хорошо хоть уже не так душно на лестницах. Благодаря тому, что талоны нам в этом месяце выдали раньше обычного, очереди практически нет - одна двадцатка женщин, максимум десять-пятнадцать минут ожидания.
- Все-таки у повышенной нормы есть свои плюсы, - бодро замечает Кэти, пожилая женщина перед нами косится на нее с недовольным видом, очевидно в ее представлении повышенная норма сама по себе награда, ну типа как возможность еще больше послужить благу НС. Неважно, уже спустя десять минут мы с подругой заходим в комнату перед кабинками, пройдя ритуал с вызовом по фамилиям от вечно уставшей дамы: «Талон...Васнецова ...1473».
- Наше солнышко, - раздевшись, Кэти нежно гладит двери, ведущие в кабину инсоляции, вызвав тем самым улыбку у женщины, отсчитывающей очередную двадцатку. - Да уж, что мы бы без него делали? - замечает она.
Мигнувшая лампа показала, что предыдущий сеанс инсоляции подходит к концу, через минуту звучит характерный свист и двери кабины раскрываются, оттуда в комнату хлынула волна жара. Разгоряченные женщины всех возрастов медленно выбредают из кабины. Дезориентированные после яркого света, они складывают очки в коробку возле двери, аккуратно не без сожаления расставаясь с этим обязательным элементом инсоляции. Наконец, кабина пустеет, пару минут, пока вышедшие женщины одеваются, она «проветривается» - шум вентиляторов, включенных на полную мощность заглушает голоса в комнате. И вот гул стихает - наша очередь.