- Думаешь, тебя когда-нибудь могут повысить до бригадира? Ну, допустим, Семен Денисович перейдет в другую смену.
- Сомневаюсь, - хмыкнула Кэти. - Даже если Семка захочет уйти, ему на смену сразу найдут нового парня. Может даже кого-нибудь из тех школьников, что приходят к нам по субботам на практику.
- А-а, - Влада явно была разочарована. Я тоже, только не из-за отсутствия возможности карьерного роста, а из-за того, что опять не поговорила с Кэти наедине. Смена подходит к концу, пока я продежурю, она уже уйдет, если только попросить ее задержаться, ну не знаю, помочь с уборкой. Но Мира испортила мой план громко спросив у Кэти не сходит ли она с ней в Центр после работы.
- На ужин опоздать не боитесь? - как бы невзначай спросила Владимира.
- Это ненадолго, - ответила Мира, мило улыбнувшись. Мне опять вспомнился мой кошмар и Кэти в Центре, в магазине шарфов. Поэтому, когда прозвучал сигнал окончания смены, я еще до остановки конвейера подошла к подруге:
- Кэти, ты можешь помочь мне с уборкой?
- Соф, я бы рада, но ты слышала - мы с Мирой должны успеть до ужина съездить в Центр.
- Это быстро! - я умоляюще глядела на нее, так что Кэти ничего не оставалось кроме как согласиться, при этом она попросила Миру подождать ее в раздевалке. Конечно же Владимира все это слышала, презрительно скривив губы, она вышла из цеха.
- Разбаловала я тебя своей помощью в уборке, - пошутила Кэти, но мне было не до смеха. Вот она - передо мной, но как сказать о своих опасениях, если микрофоны могут по-прежнему работать?
- Прости, не хотела тебя отвлекать, но ты знаешь, Владимира права отчасти - я тоже беспокоюсь, что вы с Мирой можете опоздать на ужин.
Кэти явно поняла мой прозрачный намек, но лишь пожала плечами:
- Волков бояться - в лес не ходить, мы справимся, не беспокойся.
- У нас только закончилась отработка за прошлый пропуск пищи, к тому же Моралком следит за всем. Вам надо быть осторожнее, - не выдержав, сказала почти прямым текстом.
- Я знаю, Софи, - терпеливо отозвалась подруга. - Не стоит накручивать себя. Я тебя услышала и если мы действительно не хотим опоздать на ужин, то мне уже пора бежать, извини.
- Кэти!
- Пока-пока, - подруга быстро обняла меня и ушла. Что мне оставалось делать? Хватать ее за руки, не давая выйти? После этого разговора беспокойство стало грызть меня с новой силой. Уж в чем, в чем, а в том, что Кэти потеряла голову, Владимира была права. И говорить на эту тему опасно, своими предупреждениями я только привлекаю к ним с Мирой внимание. Что делать? Как уберечь подругу?
Я не знала.
Закончив уборку, слава Богу, что мое дежурство скоро завершится, я отправилась на ужин, сама чуть не опоздав. Хотя я успела к последней раздаче нормальной еды. Папа успел поужинать до меня, странно, что Попиаров с Людмилой Федоровной и семейством припозднились с ужином, как и я. Ладно уж, придется потерпеть. Сегодня на ужин были котлеты с макаронами, жаль, что без помидорок.
Попиаров, будучи в хорошем настроении, весь ужин трещал без умолку, попеременно одаривая комплементами всех сидящих за столом женщин (кроме меня, естественно). В основном, про материнскую сущность, я не совсем поняла откуда эта «сущность» взялась у бездетной Сталины, но быть может она проявила ее по отношению к дочерям мужа? В любом случае, дамы за столом краснели и мило улыбались.
Крыса была счастлива. А как же? Зять! У ненаглядной Сталиночки наконец-то появился мужик. И какой галантный! Теперь никто не назовет дочь Людмилы Федоровны «дефектной», ей не придется краснеть после очередного нововведения, связанного с нами. Правда сама новобрачная похоже не разделяла дикой радости маменьки. Заветное кольцо на пальце освободило Сталину от пластины «дефектной», но она осталась такой же тихой, как была. Похоже, что церковные встречи молодежи были единственным местом, где она говорила в полный голос. Останется ли это сейчас после замужества? Не знаю. Попиаров всем своим видом старался показать какой он любящий муж - отодвигал стул для Сталины за ужином и все такое. Его дочки звали ее «новой мамой». Нелепое обращение, на мой взгляд.
В кои-то веки я смогла доесть свою порцию полностью, кажется, организм начал потихоньку восстанавливаться. К сожалению, мои соседи расправились с ужином одновременно со мной, так что домой мы поехали на одном эскалаторе, недалеко друг от друга. Было жутко неловко из-за того, что Попиаров и Людмила Федоровна опять заговорили со мной, спрашивая мое мнение о собраниях церковной молодежи. Нравится ли мне? Приглянулся ли мне кто-нибудь из молодых людей? Я старалась отделаться общими фразами, и на то, что этих самых встреч у меня было всего две. Кроме беспардонных расспросов Попиарова и Крысы (хотя они наверно считали их за вежливое участие), меня беспокоила Сталина. Точнее те ее взгляды, полные раскаяния, которые она изредка бросала в мою сторону. «Что все это означает?», - в который раз ломала я голову над этим вопросом. К тому же, один раз подняв глаза, я заметила, как Крыса и Попиаров быстро переглянулись, при этом Иван Витальевич заговорщицки подмигнул своей теще. «Что вы задумали?!», - хотелось прямо спросить этих двоих, но папа был прав - это приведет лишь к очередному скандалу.