- Я пойду к себе, - не желая обидеть папу, я тем не менее отстраняюсь от него. - Я хочу побыть одна.
- Софи, это не лучшая...
- Я хочу походить, то есть я пройдусь в Игре, хорошо?
- Да, милая, только недолго, ладно? Постарайся уснуть сегодня, - я киваю и ухожу в свою комнату, даже не обращая внимания на очередное замечание папы по поводу моих проблем со сном. Я понимаю, что меня тоже трясет, как папу. Собирая бортики Виртура, стараюсь дышать глубже, чтоб унять эту дрожь. Наконец, гаджет подготовлен, осталось лишь выбрать опции Игры, но я уже знаю, чем займусь - сюжет с внутренним врагом. Небольшой отряд.
После ослепительной вспышки погружения, я вижу лес. Наш отряд расположился на небольшой полянке, солдаты ждут моих указаний, а я рассматриваю деревья, стоящие рядом. Только сейчас я замечаю разницу между природой в обычных Играх и усовершенствованной в моем подарке. То, что раньше казалось мне верхом реалистичности, сейчас смотрится как фон средней руки: необъемный и тусклый.
- Ваши указания, командир? - напоминает мне о начале операции один из бойцов.
- Идем на разведку, направление к реке, - даю я указание, хотя выбранная мной опция отнюдь не разведывательная миссия. Солдаты цепочкой отправляются в указанном направлении, осматривая периметр, я замыкаю цепочку. Через полчаса мы подходим к реке: серая полоса без единой волны, но при этом поблизости гул как от водопада.
- Идем вверх по течению, - даю новую команду группе. Бойцы послушно идут вперед, и совсем не возражают, когда спустя пятнадцать минут я даю команду «привал», а затем «подготовка лагеря», да и с чего этим моделькам возражать. Представляю сколько криков было бы играй я в команде с реальными людьми. Пока бойцы укладываются спать, я брожу вдоль берега. Перед глазами упрямо стоит образ Шурика, вырывающегося из лап работника ЖКХ. Такой маленький, такой напуганный. А как скалились Попиаров и Людмила Федоровна? Поди боялись, что их жалобу могут не принять, ведь они одна семья, по сути. Ненависть, приутихшая на время, снова вспыхивает во мне, и тут, совсем как по заказу, я слышу крик: «Среди нас крыса!». Наконец-то! Шпионка выдала себя, это женщина, ну надо же. Солдаты окружили изменницу, в ногах которой лежит радиооборудование для передачи сведений врагам.
- Разойтись, - бойцы шарахаются в сторону, изменница глядит на меня - в ее глаза плещется страх, но мне все-равно. Автомат в моих руках оживает, отдача заставляет сделать шаг назад, треск очереди бьет по ушам, и я вижу, как тело женщины «пляшет» пронзенное пулями. Солдаты кричат: «Смерть предателям! Смерть предателям! Смерть крысе!». Я стреляю пока не заканчиваются патроны. В безумной лихорадке убийства мне кажется, что кровь изменщицы затекла мне под маску, я явственно ощущаю влагу и лишь спустя несколько мгновений до меня доходит, что это никакая не кровь, а лишь мои слезы. И тут меня прорывает. Поток слез был столь большим, что Игра отключается автоматически. Стянув потухшую маску, я в снаряжении опускаюсь на пол посреди бортиков. Рыдания сотрясают все тело, и нет рядом Шурика, чтобы утешить меня. Обняв подушку, я пытаюсь успокоиться, но истерика не проходит, я начинаю икать так сильно, что приходится выйти в «гостиную» в поисках воды. Папа спит, во всяком случае в его комнате темно. После стакана воды мне становится легче, по крайней мере, я перестала икать. Не верилось, что все произошло на самом деле. Как может быть все так нелепо и ужасно одновременно?
Неожиданно я почувствовала дикую усталость, с экспериментальным коктейлем я почти забыла каково это. Это было странное состояние, словно организм боролся с остатками сулента: то мне очень хотелось спать, то наоборот, накрывало потоком энергии. Я вернулась в свою комнату. Одело еще лежало так, как я оставила его утром - Шурик сладко спал, поэтому я не стала застилать кровать, оставив ему его гнездышко. Я провела рукой по округлой вмятине на постели. Слезы мгновенно вернулись. Не помню, как я уснула, но на следующий день меня разбудил папа - я забыла активировать будильник.
- Проспала? - честно говоря мне было все равно, даже если я опоздала на завтрак. Что они сделают? Дадут мне еще месяц отработки в теплицах?
- Нет, я встал пораньше, - папа присел на краешек моей кровати. - Как ты, малыш?
- Плохо, - честно ответила я. Есть не хотелось, меня мутило.
- Понимаю, - кивнул папа. - Но на завтрак все же надо сходить. Можешь не пить - просто возьми стакан. Давай, одевайся, я подожду тебя в гостиной.
- Спасибо, пап.
Несмотря на то, что тело было полно сил, я чувствовала себя разбитой. Зеркало безжалостно продемонстрировало мне мое лицо с опухшими от слез глазами. Что ж, ранний завтрак хорош тем, что моих соседей там не будет, я не знаю, как пойду на ужин. Не знаю, как буду вести себя, когда увижу Попиарова и Крысу.