Даже вид нашей площадки перед блоком причинял боль, слишком свежо воспоминание о вчерашней смерти Шурика. Меня замутило сильнее, вот только приступа тошноты мне сейчас не хватало! Папа держит меня за руку, экраны что-то лепечут - я не слышу, точнее не могу вникнуть в смысл слов, летящих со всех сторон. Но и при мысли о музыке становится дурно. Папа, понимая мое настроение, тоже молчит. Только в столовой, когда мы взяли свои коктейли он спросил меня, буду ли я пить его.
- Если нет, то перелей немного в мой стакан, чтобы не сдавать полный, а то за это могут наказать.
- Я выпью, - мне не хочется подставлять папу, да и мутить перестало.
Сердце гулко стучало в груди, разгоняя кровь - тело было готово к очередной ударной смене, но сознание плыло словно в тумане. Все вокруг было как в замедленной съемке. Папа что-то говорил мне, выходя из столовой, и в отличие от голосов экранов, я честно пыталась понять, что он мне пытается втолковать. Но голова отказывалась работать. «Надо держаться!», «очень жаль», «лучше», - лишь отдельные слова продирались сквозь пелену до моего сознания.
- Хорошо, мне пора, а то опоздаю на смену, - я не была уверена, что ответила правильно, но папа, обняв меня, направился на свою работу. Значит все верно. Работа. Завод. Мне надо ехать на завод. Мозг отказывался работать. «Это все из-за недосыпа», - подумалось мне. Я не помню, как доехала до работы, как прошла через рамки, я очнулась только когда столкнулась с Владой, выходящей из бытовки.
- О, Боже! Что с тобой? Ты в порядке? - девушка засуетилась подле меня, на ее возглас из раздевалки выглянула Кэти.
- Софи, в чем дело? Это Моралком? Твой отец? Что случилось?
Я хотела ответить ей, но слова застревали у меня в горле. «Моего кота вчера убили у меня на глазах». В довершении всего, я опять заревела - ничего не могла с собой поделать.
- Софи! Софи! - Кэти обняла меня, Влада гладила по спине, Мира, появившаяся из бытовки, пыталась узнать в чем дело. Это продолжалось недолго - из цеха пришла Владимира, я слышала ее голос, Кэти что-то сказала ей, кажется они опять ругались. В итоге, Влада и Мира ушли с Владимирой, а Кэти осталась со мной.
- Тш-ш, ну успокойся, милая, не плачь, - мы явно опоздали на смену, я потихоньку, начала приходить в себя, рыдания перешли в всхлипыванья. Наконец, я смогла рассказать подруге причину своих слез. Кэти слушала молча, не размыкая объятий, не прерывая меня. Когда я дошла до того момента как работник ЖКХ сломал Шурику шею, она громко выругалась и обняла меня крепче.
- Мне очень жаль, Софи. Это ужасно! Я и не подозревала, что твои соседи такие сволочи. Бедный кот. Понятно почему ты не в себе. Только ты же знаешь, что это еще не конец - Моралком, церковники, все они будут следить за твоим поведением сейчас. Поэтому нам надо идти работать, а если Владимира что-то начнет болтать - не слушай, я ее заткну. Главное сегодня - отработать смену, сходить на ужин и вернуться в свой блок.
- Я не хочу идти в столовую, когда они будут там.
- Не ходи, покарауль у двери в столовую и сходи позже. Ты еще дежуришь - так задержись побольше, это не проблема.
- Я уже кричала на коммунальщиков вчера, и на Крысу.
- Это не страшно - ты была не в себе, когда за домашними питомцами из-за жалобы чаще всего их владельцы устраивают сцены, но я не слышала, чтобы их за это арестовывали, только тех, кто бросался на работников ЖКХ с кулаками. А ругань, думаю они это все не первый раз слышали.
- Хорошо, - конечно я себя хорошо не чувствовала, но после разговора с Кэти мне стало полегче. Собравшись с духом, я решила следовать ее простому сценарию, начав с трудовой смены, на которую мы итак опоздали на четверть часа. Тем не менее, когда мы пришли в цех, Владимира не словом не обмолвилась про нашу задержку, очевидно ей хватило того, что сказала ей Кэти у бытовки. Я была благодарна бригадницам, что они не стали поднимать эту тему, оставив меня наедине со своими мыслями. Чтобы заглушить боль и не расплакаться вновь, я мысленно проговаривала каждое свое действие. Все что вижу. Чистая губка, чистая губка, губка, похожая на листочек, брак...Когда пришло время обеда, мне не хотелось останавливаться, остановка означала, что мне нечего будет проговаривать. Бригадницы ушли, мы с Кэти сидя на лавке молча пили свои коктейли.
- Знаешь, тебя это сейчас слабо утешит, но я думаю, что Крыса и этот мудак поплатятся за то, что сделали с Шуриком, - сказала Кэти спустя какое-то время.
- И как? Заведут собаку, на которую кто-нибудь пожалуется?