- О-о, похоже, это нечто невероятное.
- Так и есть, я надеюсь, что оно изменит нашу жизнь. Самым что ни на есть кардинальным образом.
«У всех нас свои загадки», - подумала я на папины слова. Если я скрывала мамин тайник (и еще немного - Ибрагима), то Кэти - Миру, даже папа имел свой секрет. Неудивительно, что спецы постоянно заняты работой, сколько граждан НС - столько секретов, и сколько среди них незаконных?
Мы стояли в стороне от оживленной дороги, поэтому не мешали людям идти, но привлекали много внимания своим бесцельным стоянием. Поэтому с облегчением вздохнули, кода чета Попиаровых показалась в дверях столовой, они что-то оживленно обсуждали. Под ними я имела ввиду Крысу и Попиарова, Сталина и девочки, как всегда, шли молча. Мы подождали, пока они встанут на эскалатор и скроются за углом, после чего вышли из своего укрытия.
- Мы не сможем бегать от них до бесконечности, - сказала я с сожалением.
- Нет, - согласился папа. - Но пару дней можно.
Папа взял нормальной еды - восстановленное картофельное пюре с котлетой, но меня от одного вида пищи начало мутить, так что я взяла сулентный коктейль.
- Уверена, что не сможешь поесть нормальной пищи?
- Да, не хочется сегодня.
- Ладно, - вздохнул папа.
Мы сели за пустой стол. Тишина и покой. Я не спеша потягивала коктейль, пока папа ужинал.
- Я так понимаю, ты больше не будешь ходить на молодежные встречи? - вдруг спросил он.
- Нет, - я не задумывалась о предстоящей субботничной встрече церковной молодежи, пока папа не заговорил об этом, но точно не смогу терпеть ухмыляющуюся рожу Попиарова. - Может позже когда-нибудь.
- Гражданке Хипокритовой это не понравится, - заметил папа в ответ.
Да уж, Моралком итак не в восторге, что я отклонила предложение Попиарова, а тут еще отказ посещать церковные встречи.
- Я начну ходить в церковь по вечерам в будни, как она предлагала в прошлую встречу, может это как-то сгладит картину, - озарило меня.
- Прекрасная идея. Молодец, Софи! - папа явно обрадовался, похоже он очень переживал из-за того, как Моралком воспримет ситуацию с нашими соседями. А может дело было и в его загадочном проекте, вдруг мое поведение не даст ему возможности воплотить задуманное? В любом случае, на следующей неделе я начну посещать Церковь по вечерам, хотя...Я ведь совсем забыла об отработке в теплице - я должна еще неделю поработать. Ничего, скажу отцу Георгию о своих планах насчет Церкви, просто из-за отработки начну попозже.
- Все образуется, Софи, - сказал папа, прервав мои размышления. - Вот, увидишь, еще полторы-две недели, и все встанет на свои места.
Мне было сложно поверить его словам, но я кивнула, улыбнувшись - он выглядел таким воодушевленным. Домой мы вернулись без приключений.
- Ты точно не хочешь погрузиться вместе со мной? - спросил папа.
- Нет, спасибо, но я лучше попробую заснуть.
- Хорошо, только..., - папа замялся, и я уже догадывалась, что он хочет сказать.
- Ты хочешь еще пару часов поработать, - закончила я за него. - Ничего, иди.
- Если ты...,
- Нет, все в порядке, я просто лягу спать, не переживай.
- Ну, хорошо, - папа вздохнул с облегчением. - Я постараюсь освободиться побыстрее.
- Не спеши, доделывай свой суперпроект.
Папа ушел, я же, заперевшись в своей комнате, думала, чем себя занять, потому что несмотря на мое желание забыться, спать совершенно не хотелось. Я потянулась было к комму - хотела посмотреть записи и фотографии с Шуриком, но тут же передумала. Боль потери была слишком свежа, чтобы листать его фотографии. Мне вдруг нестерпимо сильно захотелось, чтобы мама была рядом. Обнять ее, уткнувшись носом в плечо. Тогда я достала из тайника планшет, с единственной записью мамы. Ее обращение ко мне. Сидя в старых наушниках, я прокручивала запись снова и снова, пытаясь отыскать новые свидетельства нашего с ней сходства. Интересно, если бы спецы не вышли на нее, она бы поделилась со мной своим секретом, когда я подросла? Я представила, как мама учит меня писать и читать, как я дарю ей свой рисунок, и она восхищается им, сожалея при этом, что не может всем показать какая талантливая у нее дочка. В моих фантазиях папа тоже знал о тайнике - это был наш общий семейный секрет. Горечь снова сдавливает меня изнутри. Спустя какое-то время, я все же решаюсь прилечь и сон приходит. Конечно мне снится Шурик, но не его потеря, к счастью, нет. Он свернулся клубочком у меня на коленях, мурчит, я чувствую его тепло и тяжесть, глажу его белую шерстку и при всем при этом понимаю, что это всего лишь сон и Шурика уже нет. Странное ощущение, словно он пришел попрощаться со мной таким образом. От этого одновременно и горько и радостно. Такой вот сон.