- Спасибо, что беспокоишься за меня, - чуть погодя серьезно сказала Кэти. - Я так рада, что ты попала в нашу смену, когда пришла на завод. Не знаю, как переживала весь этот п...ц, если бы тебя не было рядом.
Я протянула ей руку, и мы так и сидели, допивая коктейль и держась за руки до самого возвращения бригадниц. Слова были не нужны. И все же как горько будет расставаться с ней, но что делать? Мамин тайник по-прежнему висит надо мной как Дамоклов меч. Долго тянуть нельзя. Наверно я должна радоваться появлению Миры, с ней Кэти будет легче перенести нашу «ссору». Вот только что мне делать после этого? Просить о переводе в другую смену? Скорей всего я так и сделаю - слишком тяжело будет видеть Кэти каждый день и разыгрывать спектакль будто я не хочу с ней общаться. «Сначала Ибрагим, теперь вот Шурик - я всегда нахожу причину чтобы не расставаться с Кэти». Это так, но мне и правда было тяжело после гибели Шурика, еще несколько недель, максимум месяц - разве это много?
В столь тяжелых раздумьях я провела остаток смены. Когда прозвенел гудок, Кэти и Мира немного задержались в цехе, мы болтали о всяких пустяках, пока я чистила полотно. Затем женщины ушли, перед этим Мира успела шепнуть мне на ухо «Спасибо!». Очевидно, поняла, кто помог уговорить Кэти пойти на мировую с Владимирой. После их ухода я не торопясь закончила дежурство, спешить было некуда - в конце концов нам с папой опять предстояло стеречь дверь столовой, дожидаясь пока поужинают Попиаровы.
Папа ждал меня на том же месте.
- Как смена? - спросил он, увидев меня.
- Нормально, лучше чем вчера.
- Хорошо, - улыбнулся папа. - Идем, может с ужином нам сегодня повезет больше.
Как ни странно, он оказался прав - на подъезде к столовой мы увидели чету Попиаровых идущих с ужина.
- Здорово, не придется играть в прятки сегодня, - я была согласна с отцом, хотя есть мне, как и вчера не особо хотелось.
- Опять коктейль?
- Пока да, - не знаю с чем было связано мое нежелание возвращаться к нормальной пище - с последствиями диеты или переживаниями по поводу Шурика, но смотреть на обычную еду без содрогания я не могла.
- Понимаю, - сказал папа, и я была ему благодарна, что он не настаивает на выборе нормальной пищи.
- Сегодня я хотел бы опять вернуться на работу после ужина, но если ты хочешь, чтобы я был рядом - погрузиться вместе в Игру или просто проводил тебя до дома, то я так и сделаю.
- Все в порядке, в смысле - иди доделывать свой проект, я, наверно, снова постараюсь лечь пораньше.
- Ты уверена? - спросил папа, стараясь прочитать по моему лицу, что я чувствую на самом деле.
- Да. Погрузимся вместе в выходные, я все равно не пойду в субботу на встречу молодежи, так что...
- Хорошо, договорились, но если ты вдруг почувствуешь себя плохо - сразу звони мне, и я приеду, ладно?
- Хорошо, - я не сильно беспокоилась из-за того, что мне придется возвращаться домой одной. Соседи ушли. Для Игры у меня не было настроения, но и прокручивать мамино сообщение я тоже больше не хотела. С одной стороны, мне хотелось как-то отвлечься от мыслей о Шурике, с другой - вспоминать все, что было с ним связано. Так что я не знала, чем занять себя этим вечером. Если бы я могла уснуть, я бы легла сразу как пришла.
- Не сиди допоздна, Софи, постарайся лечь пораньше, хорошо? - папа обнял меня и ушел. Он успел покончить с обычным ужином быстрее чем я выпила свой коктейль.
На обратной дороге я слушала первый попавшийся сериал, только чтобы он перебивал шум лестниц и голоса дикторов. Мыслями я была далеко, стараясь не думать о произошедшем, я размышляла каким образом сказать отцу Георгию, что не буду больше ходить на встречи церковной молодежи. Гадала в курсе ли Хипокритова моих споров с соседями и придет ли она в эти выходные? О ком будет говорить Берковский в это воскресенье? Странно, но после всех переживаний я уже не боялась, что это будет моя мама. Что мне крики толпы из дальнего прошлого? Я знаю, что мама не была плохим человеком, что она не хотела принести вред гражданам НС. Не то чтобы я так думала раньше, но теперь, разбирая вещи из тайника я была уверена на сто процентов, что мама - не враг человечества.
Мне по-прежнему тяжело проходить через площадку перед домом, поэтому я тороплюсь открыть дверь. В нашем блоке темно и пусто. Подавив очередную волну горечи, я закрываю дверь в свою комнату. Пожалуй, я знаю чем мне заняться. Достаю письменные принадлежности из тайника, листы с моими попытками красиво написать свое имя. Планшет, в который раз долго грузиться, но вот оживший экран приветствует меня своей пасторальной картинкой. Программа распознавания голоса выдает мне два похожих результата, который же из них верен? Шурик или Щурик? Решив начать с первого варианта, я располагаю листы поудобнее. Я не успела научиться рисовать кота, может когда-нибудь, когда боль потери слегка утихнет, я постараюсь срисовать Шурика с фотографии, а пока я научусь писать его имя. Время проходит быстро, где-то в час я слышу, как в блок входит папа.