Не могу, не буду это смотреть!
Вопреки всем неписанным правилам, я включаю наушники и крепко зажмуриваюсь. Еще слишком рано, столовая только-только открылась - работники расставляют стулья.
- Что-то ты рано, милая, - сказала заспанная женщина на раздаче. - И тебя разбудили новости? Жутко, конечно.
- Да, извините, - я стараюсь говорить вежливо, чтобы не нарываться на скандал. Да и что толку спорить с этой, в общем-то обычной, женщиной? Она не знала Кэти...
Спазм сдавливает горло, и я все никак не могу заставить себя выпить коктейль, сделав пару глотков через силу я ставлю стакан на стол с отходами.
- Ты же ничего не выпила! - посудомойка недовольно бурчит под нос про пустую трату продуктов, попутно обещая пожаловаться «куда следует». Мне плевать. Как во сне я иду мимом людей, начинающих заполнять зал столовой. Где-то там мелькает голова Людмилы Федоровны, но я ничего не чувствую.
«Я обещала прийти в церковь!», - напоминаю я себе и бреду в сторону эскалатора. Люди пробегают рядом, толкаются - все куда-то спешат. В воздухе царит возбуждение от предстоящей проповеди, не каждый день случается двойное самоубийство преследуемых «врагов человечества»! Трясущимися руками я вдеваю наушники, цепляясь за них как за спасательный круг. Как обойтись без наушников на проповеди?
Перед церковью еще малолюдно - слишком рано. Я подхожу к стене возле рамок и облокачиваюсь на нее, так как колени начинают дрожать. Скорее всего сказывалась бессонная ночь. С закрытыми глазами, в выключенных наушниках, я слушаю голоса людей, заполняющих площадку перед церковью до тех пор, пока чья-то рука не опускается на мое плечо. Вздрагиваю и открываю глаза. Это папа. Он выглядит ужасно.
«Как ты себя чувствуешь?», - хочу спросить я, но папа успевает раньше.
- Как ты? Совсем не спала, да?
- Не могла, - прохрипела я в ответ. - Ты тоже не выглядишь отдохнувшим...
- Обо мне не беспокойся, - папа приближается вплотную ко мне и шепчет на ухо.
- Тебя вызовут ...Охрана или сразу спецы. Понимаешь? Они будут говорить ужасные вещи о Кэти, как и Патриарх сейчас. Софи, ты должна сдержаться! Не кричи, не ругайся, постарайся изобразить непонимание, дескать ты ничего не знала о предпочтениях подруги. Они будут напирать, ведь все знают о вашей дружбе. Соф, если ты это не сделаешь..., - папа замолчал, но я все прекрасно поняла.
«Меня могут забрать сегодня же».
- Софи? - папа с мольбой смотрит на меня, я киваю.
- Я постараюсь, обещаю - я не буду кричать.
- Это просто слова, ее они уже не ранят, но ты можешь пострадать. Кэти бы этого не хотела, - папа сжал мою руку, было почти больно и тут рамки дверей окрасились зеленым. Настало время проповеди. Люди, стоящие до этого более-менее спокойно, взволновано зашумели - всем хотелось войти быстрее, чтобы встать ближе к алтарю.
Зачем?
На что они надеялись? Что им покажут тела Кэти и Миры?
Может Патриарх придумал очередную забаву - и «дефектные» должны будут забрасывать камнями их трупы?
Мы с папой стояли возле рамок, поэтому нам волей не волей пришлось зайти одним из самых первых. Люди нетерпеливо толкали нас в спину. Впереди виднелся большой экран с Патриархом, переминающимся с ноги на ногу в своем роскошном облачении. Подле экрана стоял бледный отец Георгий. Наверно без конца благодарит мысленно Бога за то, что Кэти и Мира относились не к его приходу. Патриарх подождал пока Церковь заполнится людьми, гомон становился все громче и громче, наконец церковник поднял руки вверх, призывая к тишине:
- «Тише, братья и сестры, тише! Я понимаю ваше волнение - граждане Нового Союза - истинно верующие, мы все надеялись, что подобная зараза исчезла вместе с мутантами, но часть содомитов выжила. И вот этой ночью две содомитки покончили с собой, в надежде уйти от справедливого наказания. Тщетная надежда, ведь каждому верующему известно, что от наказания за подобный грех нельзя сбежать. Господь Бог все видит, и он накажет этих грешниц суровей нежели это сделали бы наши спецы. Именно спецы сумели вывести на чистую воду банду развратниц. Да, следствие продолжается, возможно мы еще услышим новые имена содомитов, а также имена их жертв, ведь известно, что содомский грех идет рука об руку с другим столь же гнусным - с педофилией, с развращением юных отроков. Церковь всегда боролась с этими извращениями - во все времена. Древние священнослужители писали: «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них». Вам известна история о том откуда пошло название этих извращений - легенда о древнем городе Содоме - самой древней столице мутантов. В этом богомерзком городе было полно педерастов, которых впоследствии стали называть содомитами. Единственным нормальным человеком в Содоме был Лот - праведник, пришедший в тот город с пустой надеждой вразумить извращенцев. Он явился к ним с русских земель и все его старания оказались тщетны. Когда к Лоту с неба спустились ангелы Господни распущенные жители Содома захотели изнасиловать их. Праведник пытался защитить своих гостей, но обезумевшие от похоти жители попытались выломать дверь, чтобы совершить желанный грех. После этого ангелы поразили жителей города слепотой, а наутро уничтожили Содом, забрав с собой семейство Лота.