Через проем прошли первые спецы: оружие, крики, ругань - все завертелось в жуткой какофонии. Нас разлучили, буквально оторвали друг от друга, папа пытался прорваться ко мне, но спецы обрушили на него лавину ударов. Я кричала, не понимая, что именно, наверно умоляла не бить его. Папа тоже кричал, но не о боли, он хотел, чтобы я дала слово и, к счастью, я успела крикнуть ему «Обещаю» до того, как в мою шею вонзилась игла от шприца со снотворным и мир погрузился в темноту.
***
Легкий гул. Это конвейер? Неужели я уснула на работе? Я пытаюсь открыть глаза, но веки слишком тяжелые. Нет, это не конвейер - гул заметно тише, но что же это тогда? Я пытаюсь встать, позвать на помощь, но тело отказывается подчиняться. Страха нет, я просто не помню, чего должна боятся, я и имя свое с трудом вспоминаю. «Софья Андреевна Васнецова», - всплывает в моей голове. «В настоящее время - гражданка Нового Союза, но я отрекаюсь...».
Я отреклась от родины.
Спецы.
Они забрали папу.
Воспоминания вонзаются в мозг подобно раскаленным спицам.
Папе не хватило времени на сообщение, он умрет в Союзе, а я буду жить в неведомом Альянсе.
Или нет.
Где я?
Мне надо открыть глаза.
Мне надо встать.
Но не получается, и я снова соскальзываю в тьму.
***
- А, Софья Андреевна, вы проснулись? - этот голос во сне звучит так явственно, но потом я понимаю, что уже не сплю, и что я сижу. Я могу двигаться, открыв глаза я вижу перед собой номенклатурщика в синем костюме. Он сидит передо мной в большом кожаном кресле, я замечаю картину за его спиной - хмурое небо со свинцовыми тучами. Не сразу до меня доходит, что тучи двигаются. Это не картина!
- Мы уже на подлете, еще каких-нибудь полчаса, и вы сможете увидеть Стену, - номенклатурщик с интересом следит за мной, я не замечаю злобы или недовольства в его взгляде.
- Мой отец?
- Его передали Охране, побудет у них до суда. Да уж, процесс будет впечатляющим! Куда там делу о фильтрах.
- Фильтрах, которые не нужны, - мне тяжело было слышать о готовящемся суде над папой. Насколько они продлят его страдания?
- Почему же не нужны, выгляните в иллюминатор у себя за спиной, - посоветовал чиновник.
Я повернулась к окну. «Мы в самолете», - дошло до меня. «Возможно в одном из тех, что сделали из титановой губки, которую я проверяла». Было странно смотреть на настоящее небо и не чувствовать того восторга, который окутывал меня, когда я глядела на него в Игре. Просто темные тучи, много туч.
- Смог в этих местах уже давно не рассеивается, но не беспокойтесь очистные панели будут еще до Стены, наши друзья из ЕА любезно поставили их, не желая, чтобы смог от переработки мусора засорял их прекрасное голубое небо. Но на территории Союза...эти панели никому не нужны.
Мы летим дальше, но небо не становится светлее, и в какой-то момент я начинаю бояться, что номенклатурщик просто издевается надо мной, что никаких панелей нет, и Альянса тоже, мой папа был настоящим Истериком, а меня сейчас высадят за Стеной и бросят к мутантам.
«Этого не может быть! Папа не мог погубить себя напрасно».
Ожидание мучительно, но вот вдалеке я замечаю просвет. Вскоре он начинает расти и уже заметен голубой оттенок. Мы пролетаем над гигантскими белыми столбами, очевидно, те самые очистные панели, и после этого небо как подменили - оно становится таким же, как в папиной Игре. Такое яркое, что глаза начинают болеть.
За панелями виднеется Стена. Она была именно такой какой я себе ее представляла: огромная, черная, непробиваемая.
Меня охватила дрожь.
«Неужели это все взаправду?».
- И все-таки как жаль, - неожиданно подает голос номенклатурщик. - Мы знали, что твой отец очень талантливый человек. Создать столь тщательно проработанную игру, как «Стальной отряд» на старье из его лаборатории - на это не всякий способен. Но чтобы сотворить «крючки» в Играх, или так легко взломать систему Альянса. Взломать экраны их городов, чтобы показать твое обращение с субтитрами. Как умно. Нет, он - чертов гений! Если бы мы знали, - вздохнул он в притворной жалости. Вся эта ситуация должна была вызвать у человека его положения сильный гнев, возмущение. Но вместо этого, казалось, что поступок отца лишь слегка позабавил его. - Если бы он не скрывал свой потенциал, то вы бы жили совсем в других условиях, - продолжил чиновник. - Ты бы могла летать на территорию Альянса на вашем личном планалете. Жаль, правда жаль, что такой талант будет загублен в расцвете лет.
Я невольно подняла глаза на этого человека. По сути, он сейчас прямым текстом говорит мне о казни папы. Чиновник мерзко усмехнулся:
- Ты ведь понимаешь, что после устроенного скандала твоему отцу грозит транслируемый на весь НС суд и показательная казнь? Черт с ним с этим побегом в Альянс для любимой дочурки. Это дело еще можно было бы замять, но транслировать твое обращение по всему Новому Союзу - это уже перебор. Ты об этом не знала? - добавил он, заметив мою растерянность. - Да, твою пламенную речь антисоветчицы увидело множество граждан Союза. В вашем городе вообще были включены все экраны, включая домашние. А еще кадры из интернета с небольшим рассказом твоего отца про Катастрофу и как все было на самом деле. Очень доходчиво сделано - с записями Вождя на встрече в Альянсе. Очень эффектно. Нет, все-таки, какой талант, какой ум - и не на службу Родине...Эх-х.