Когда мы подходим к нашему столу, Крысы не видно, толи уже поела, толи опаздывает больше, чем мы. Не важно, нет, и на том спасибо. Я проглатываю кашу так быстро, как только могу. Папа не притрагивается к еде, лишь выпивает чай. Вот и весь завтрак, пора на работу.
- Удачного дня, - папа сворачивает на право, мне надо подняться и свернуть налево. Так что мы уезжаем на разных эскалаторах. Я ловлю жадные взгляды прохожих. Чтобы заглушить перешептывания за спиной, я включаю наушники комма и слушаю какофонию очередного концерта военных маршей. Сегодня все баннеры передают новость о новом законе. Природу не показывают. Неожиданно я встречаюсь взглядом с одной из женщин. Она смотрит прямо на меня, я замечаю панель на ее комме. На ней светится "27". Женщина перехватывает мой взгляд и грустно улыбается. Я хочу сказать ей, что это пустяки, что она... что мы с ней никакие не "неустроенные", но эскалатор, на котором она стоит, виляет в сторону. Мы продолжаем смотреть друг на друга, пока она не пропадает за поворотом.
На работе царит суматоха. Все какие-то взбудораженные, хотя в бригаде лишь я, да Кэти попадаем под новый закон. Кэти первой замечает меня.
- Как жизнь, "неустроенная"? - улыбается подруга, и гордо показывает мне свою руку. - Оцени, правда, получилось элегантно?
Я не могу сдержать смех, не знаю как, но Кэти умудрилась добыть сразу несколько панелей, так, что теперь они образовывают как бы второй браслет над ремешком комма. Как оказалось, Кэти уже 33, поэтому светящиеся тройки, образуя кольцо, смотрятся как простое украшение.
- Весьма элегантно, - киваю я. - Думаю, что ты станешь законодательницей новой моды.
- Ха! - Кэти пренебрежительно ведет плечом, как бы говоря, что она выше подобных мелочей. Неожиданно, взгляд ее становится серьезным. - Как прошло? - тихо, так чтобы никто не услышал, спрашивает она.
Я пожимаю плечами, мне не хочется обсуждать вчерашнее, даже с ней.
- Все в порядке, - отвечаю я. - Ложная тревога.
Кэти всматривается в мое лицо, но не задает вопросов, просто кивает.
- Хорошо, что хорошо кончается. Пора батрачить. Следи за тем, чтобы я не прибила Владимиру, если она что-то не то ляпнет.
- Постараюсь, - улыбаясь, обещаю я. Здорово, что у меня есть Кэти, я бы спятила без нее. Правда.
***
Как я и предполагала, Крыса всячески игнорирует нововведение, так как на руке у Сталины сверкает число 23. Я испытываю довольно противоречивые чувства по этому поводу, с одной стороны мне жаль Сталину, с другой - хочется зло рассмеяться в лицо Крысе. Забавно, что в этом случае мы оказались по одну сторону баррикад. Крыса вообще стала куда молчаливей, наверное - это лучшее, что сделал для меня новый закон - заткнул Людмилу Федоровну.
На работе все до сих пор отходят, обсуждения были, но довольно "причесанные". Мне кажется, что между собой, когда рядом нет меня или Кэти, бригадницы рассуждают о нововведении совершенно иначе. Само собой, нам с Кэти они все, кроме Владимиры, сказали, что новый закон - это чересчур. Владимира молчала, хотя догадаться, о чем она думает, не составляло труда.
Нас словно и впрямь разделили на две группы: большая - замужние женщины, и малая - "дефектных". Часть замужних сочувствовала малой группе, особенно те, кто вышел замуж позднее обычного возраста. Но большинство было на стороне нового закона, словно их как-то оскорбляло существование незамужних женщин. В рунете все конечно были на стороне замужних. По сети гуляли снятые видеообращения, от церковников, от неженатых мужчин и замужних женщин, все они прославляли новый закон. Я видела только одно обращение от лица незамужней женщины. Это была девушка 16-ти лет: краснея и запинаясь, она говорила о том, что новый закон подарил ей надежду на скорый брак... в общем, повторяла то, что говорили с экрана телевизоров.
У меня было чувство, что мир как-то в одночасье сошел с ума. Безумцы были везде, их голоса раздавались со всех экранов. Хотелось укрыться, закрыть уши, кричать - все что угодно, лишь бы заглушить весь этот бред. Наверно мне было легче переносить все это, если бы Ибрагим был рядом. Но в глубине души, я опасалась, что он, как большинство парней, поддерживает нововведение.
"А вдруг он не знает? Вдруг ему еще плохо?" - я старалась гнать подобные мысли, но факт оставался фактом - он не давал знать о себе, а это означало, что он до сих пор находится в больнице.
***
В пятницу, в кои-то веки, происходит нечто приятное, а именно приходят талоны на инсоляцию.
- Так, подходим ко мне по очереди! - бригадир в этот раз задержался после «планерки». -Получаем свои талоны на инсоляцию.