- Талон...Васнецова, 14 72. Проходите!
Я забираю свой проштампованный талон, и мы с Кэти протискиваемся к следующей двери, где другая служащая - помоложе, забирает талоны и партиями пропускает людей по камерам.
Отдав свои талоны, мы заходим в кабину, стены которой завешаны специальными лампами. Кэти считает, что эффект был бы куда лучше, если бы кабинки для инсоляции были небольшими, рассчитанными на одного человека. Но тогда бы блок для инсоляции представлял собой целый рой кабинок, кто бы следил за очередностью? Большая комната куда экономичней, на мой взгляд, хотя меня слегка смущает необходимость стоять в нижнем белье среди незнакомых женщин. Я не единственная, многие, особенно молодые девушки, стесняются своего тела. Женщины постарше ведут себя непринужденно, болтая о ценах и карточках. Я невольно замечаю разницу между их телами и своим. У большинства женщин видны растяжки на животе и ногах - последствия многочисленных родов. У меня и Кэти этих отметин нет, их отсутствие заменяют наши браслеты со злополучными цифрами, отсчитывающими годы незамужества.
Как только в кабину заходит двадцатый по счету человек, двери закрываются, и характерный металлический голос напоминает о необходимости надеть защитные очки. Мы натягиваем защиту на глаза, и все приобретает красный оттенок защитных очков. Начинается отсчет и вот - вспыхивает яркий свет. Мы все как одна зажмуриваемся. Вентиляторы на потолке начинают шуметь - потоки воздуха обдувают нас сверху, а от стен начинает исходить жар. Где-то через пять минут после включения ламп, я стягиваю с глаз защитные очки. Мои глаза по-прежнему плотно закрыты - я не хочу ослепнуть, мне лишь необходимо ощутить этот свет ближе к его естественной форме. Обжигающий свет и потоки воздуха, я пытаюсь представить, что это шум ветра, а не вентилятора. Свет Солнца, а не ламп. Я греюсь на Солнце, жадно впитывая его лучи всем своим телом. На мгновение мне хочется стянуть остатки одежды и насладиться теплом полностью, но я, разумеется, подавляю эту безумную мысль.
- Осталась минута, - объявляет голос.
«Так скоро, я еще не прогрелась, не насытилась «Солнцем». Подождите, не выключайте лампы!». Но последние секунды тают, и лампы перестают работать также резко, как и начали. Вентилятор продолжает гудеть какое-то время. Женщины снимают очки, я делаю вид, будто сняла их только сейчас. Не знаю зачем, это вроде бы не запрещено, просто так - на всякий случай, чтобы не выделяться из толпы.
- Сейчас бы повторить сеанс, а затем чайку, - мечтает вслух Кэти, натягивая на разгоряченное тело свою яркую юбку.
- Еще один много, может если бы половину сеанса - это было бы в самый раз, - отзываюсь я.
Когда сеанс инсоляции длится все десять минут - кожа после этого становится красной и чувствительной к прикосновениям, не смотря на мою любовь к инсоляции, эти ощущения мне не особо нравились.
Одевшись, мы выходим из коридора с камерами, запуская следующую партию. Время ужина уже началось, поэтому на эскалаторах практически пусто, едут лишь редкие опаздывающие, как мы. Поскольку мы живем в разных секциях, нам с Кэти вскоре приходится прощаться.
- Ну, до завтра, - Кэти обнимает меня. - Выспись, как следует, перед своим праздником.
Я улыбаюсь, хотя праздничного настроения нет, как нет. Если бы Ибрагим был здоров, может я и наплевала на все эти «дефектные оповещения», а так...
- До завтра, - впереди еще один ужин с Крысой, маловероятно, что она уйдет раньше, чем я появлюсь. Ну да ладно, поздняя выдача талонов на инсоляцию позволяет мне слегка опоздать на ужин, так что я в своем праве.
После процедуры в теле приятная легкость, а затхлый воздух кондиционеров приятно холодит кожу. Жужжание эскалатора такое тихое, по сравнению с гулом конвейера, баюкает, словно мурчание Шурика. В такие моменты не хочется думать ни о чем, и я стараюсь выбросить из головы образ окровавленного друга, и что завтра день проповеди и Патриарх явно будет говорить о «дефектных», что мне исполнится восемнадцать и пластина расскажет всем об этом. Сегодня было Солнышко, мгла подождет до завтра.
***
И вот настал "долгожданный" день.
Суббота.
День Рождения.
Великая проповедь, явно связанная с новым законом и восемнадцатилетние - все в один день. Папа сказал, что попытается отпроситься с работы пораньше. А еще он подарил мне первый диск с его новой игрой.
- Пусть тебя это отвлечет от нерадостных мыслей! - сказал он. - Я добавил несколько новых опций, специально для тебя.
Что ж, виртуальные сражения - это весьма кстати, могу представить на месте мутантов Крысу, и Патриарха, отца Георгия, вождя...