Когда они уходят, я возвращаюсь домой. Закрывшись в своей комнате, я не решаюсь сразу развернуть подарок. Может, стоит подождать возвращения Ибрагима и открыть при нем? Он бы явно хотел увидеть мою реакцию. Но я так устала от всей этой ерунды, творящейся кругом, что мне хочется увидеть этот подарок, как знак того, что мой друг существует, что он где-то там также ждет встречи и скучает.
Что же это может быть? В прошлый день рождения Ибрагим подарил мне косынку - ту самую, которую я надеваю на работе. А я ему футболку с ярким рисунком, он смотрел на нее в магазине, как я на шарфы - каждый раз, когда мы бывали в Центре.
Разворачиваю пакет, и передо мной вспыхивает радуга. Это он. Ибрагим знал, что этот шарф - моя любимая модель. На первый взгляд он кажется таким же безрадостно серым, как моя суконка. Но стоит лишь сменить свет или взять его на руки он начинает переливаться всеми цветами, яркий, живой, сияющий, как вода на солнце. Он похож на радужный брак среди губки, может это не самое красивое сравнение, зато очень верное. Я влюбилась в него сразу, как только увидела на прилавке. Но он был слишком дорогим и ...ненужным, в смысле не необходимым, чтобы тратить такую уйму денег. Представляю, как долго Ибрагим копил на него. Радость от подарка проходит в одно мгновение, даже, когда он поправится, мы не сможем видеться столь же часто. Почему все так несправедливо? Почему?!
Чтобы отвлечься от невыносимой тоски по другу, я беру подарочный сверток Кэти. Разворачиваю пакет и вот передо мной штаны. Они черные, блестящие, странный материал - такой тянущийся, не похожий на обычные грубые ткани юбок. Папа, в сотый раз, задерживается на работе. Почему бы и нет? Могу я у себя в блоке, в своей комнате надеть штаны. В конце концов, кто об этом узнает? Я стягиваю юбку, затем чуть поразмыслив и колготы, поскольку штаны кажутся слишком узкими для того, чтобы натягивать их поверх колгот. На мгновение мне кажется, что Кэти ошиблась с размером и штаны мне маленькие, но эластичная ткань мягко скользит по ногам и вот штаны уже на мне. Я смотрюсь в зеркало: мятая серая кофта в купе с угольными штанами смотрится нелепо, но мне нравится. Я делаю несколько шагов по комнате. Впервые не чувствуя заплетающегося в ногах подола. Хочется бегать, прыгать, перескакивая через ступеньку. Какая свобода движения! Все-таки Ибрагим ошибается - в длинной юбке ходить неудобно. По крайней мере, по сравнению со штанами. Мысленно я снова благодарю Кэти, хотя теперь я буду жалеть о том, что не смогу ходить в этих чудных штанах постоянно. И почему церковники норовят запретить все и везде? Что такого крамольного в этих несчастных штанах, тем более что они не выглядят мужскими - парни ведь не носят такие облегающие брюки?
***
Скоро полночь. Мне опять не спится. Я включаю ночник и встаю перед зеркалом. В мягком свете лампы вглядываюсь в свое отражение. Кэти сказала, что возраст на панели сменяется в полночь, следующую за днем регистрации. Осталось всего несколько минут моего официального восемнадцатилетия. В зеркале отражается худая, угловатая девчонка. Не верится, что мне уже восемнадцать, я выгляжу скорее, как голодающий подросток.
Россыпь веснушек резко контрастирует с бледной кожей. Медные пряди прикрывают острые скулы. У папы глаза - светло- серые, а мне достались мамины - карие, с примесью красного, почти вишневые.
Что ж, могло бы быть и хуже.
Тик-так, последние мгновения... 23.58.
Тик-так, 23.59...
00.00.
Цифры на панели сменяются бесшумно, я вижу, как в отражении вспыхивает число "восемнадцать" и в этот момент раздается негромкий звуковой сигнал. От неожиданности я вздрагиваю. Сердце делает резкий скачок в пятки. Сперва мне кажется, что звук идет от панели, но затем я замечаю это...
В полу образовалось небольшое отверстие, словно приоткрытая створка шкафчика. Что это значит? Откуда в моей комнате тайник?!
Я подхожу ближе, и мне становится трудно дышать, в открывшемся потайном ящике находится множество предметов, но я вижу только их.
Книги.
Древние, бумажные книги. Те самые, из-за которых казнили маму...
Я закрываю глаза. "С днем Рождения, Софи! С днем рождения".
[1] Испорч. от Soylent (англ. от soybean - соя и lentil - чечевица) - порошкообразный продукт, растворяемый в воде, содержит в себе все вещества, необходимые для поддержания жизнедеятельности. Разработан в 2013 году американским предпринимателем и программистом Робом Райнхартом.
[2] Обычно бригады сортировки имеют куда большую численность (несколько десятков человек). Это зависит от объемов производства.