***
Блестящая груда титановой губки струится по конвейеру. Матово-серые комья и переливающиеся словно серебро. Горячие после обработки - без перчатки не возьмешь. Сколько их тут? Не сосчитать! Нет двух одинаковых, но при этом все серые, только брак бывает цветным. Только то, что подлежит изъятию и уничтожению. Та губка, что портит своими цветастыми боками серую массу нормального продукта.
Я сортирую, как делала это уже сотни раз, глаза прыгают с одного края моего участка конвейера по другой, в поисках недостатков. Рука уверенно перебирает серые комья, лицо сосредоточенное - образцовый работник, да и только. Кто скажет, что я антисоветчица? А ведь так оно и есть. Правоверный гражданин сразу же сообщил о тайнике Охране. Умный гражданин уже бы уничтожил тайник. Так почему я веду себя так глупо? Почему он до сих пор цел? Я пытаюсь всеми силами сосредоточится на работе, но это монотонное перебирание не дает мне загрузить голову - и мысли носятся, обгоняя друг друга, одна тяжелей другой. Если тайник обнаружат - меня казнят, и папу тоже, а он, может быть, даже не знает про мамин клад. Такое нельзя долго скрывать. И мне нечего будет сказать в свою защиту - ведь я не сообщила о нем куда следует, вину и доказывать не надо. Нет. Приду домой и сразу уничтожу его. Но что-то внутри сжимается при одной только мысли об этом. Лицо мамы так и стоит у меня перед глазами. «Ты счастлива?»
Я счастлива? По меркам Нового Союза меня нельзя назвать счастливой, ведь у меня ни мужа, ни детей. Работа не из легких, но где сейчас можно найти легкую работу? Мы с папой вполне ладим. У меня есть друзья, на здоровье грех жаловаться. Нормальная жизнь, могло быть гораздо хуже. И будет хуже, когда спецы узнают, что я скрываю.
- О чем задумалась? - Кэти все-таки замечает мои внутренние терзания.
- Да так.
- Беспокоишься об Ибрагиме? Я уверена, с ним все будет в порядке.
Ибрагим. Со всеми этими нововведениями и тайникам я совсем забыла про него. Хороша подруга, нечего сказать.
- Уже неделя прошла, а от него до сих пор ни весточки.
- Может дело в его родных? - Кэти ободряюще похлопывает меня по руке, и мне становится тошно от того, что теперь я вынуждена лгать даже ей. А чтобы сказала подруга, узнай она правду? Почему-то мне кажется, что она была бы за то чтобы сохранить тайник. Может показать ей его, перед тем как уничтожить? Я ведь, разумеется, его уничтожу. Только как пригласить ее к себе, не привлекая внимания? И почему у меня в соседях Крыса? Увидит, побежит докладывать церковникам, что «дефектные» собираются в антиправительственные кружки в соседнем блоке. А чтобы сказал Ибрагим? Наверняка ему было бы любопытно взглянуть на древние книги, и мамино изображение он никогда не видел. Хотя воображая, как показываю лучшему другу видео, я умом понимала, что даже будь Ибрагим рядом, я бы не стала впутывать его в эту историю.
Весь день проходит в жутком напряжении. Мне кажется, что в цех вот-вот зайдут спецы и Охрана, как-то прознавшие про тайник. Кажется, что на лбу большими буквами светится «антисоветчица», что, конечно же, полный бред. Не помню, чтобы смена тянулась так долго, время словно замерло. Но вот, Кэти объявляет окончание трудового дня, и мы движемся к бытовкам. Я переодеваюсь как можно быстрее и, не дожидаясь подруг, почти бегу к эскалатору.
В ушах наушники-клипсы, но я не разбираю слов песен, все мои мысли направлены на тайник. Я пытаюсь понять, что заставляет меня колебаться в принятии правильного решения. Ведь ясно, что его нужно уничтожить. Но с другой стороны... Он столько лет был там, и никто его не обнаружил, проблема не в самом тайнике, а во мне - сумею ли я сохранить секрет от чужих глаз. Разве это так сложно? Я же не сумасшедшая, чтобы обсуждать это с кем-нибудь. Черт, неужели я, правда, хочу его оставить?!
Я и не замечаю, как подхожу к очереди в столовой, папа уже сидит за нашим столом. Крыса, к счастью, заканчивает есть, пока я получу свою порцию - она уйдет. Хорошо. Сегодня я меньше чем когда-либо хочу с ней общаться.
Получив свои законные макароны с резиновой котлетой, я сажусь рядом с отцом.
- Приятного аппетита!
- Спасибо, тебе тоже.
- Как смена, все хорошо?
Я лишь пожимаю плечами, что там может измениться с этой губкой?
- Все нормально, - я улыбаюсь, пытаясь разрубить котлету вилкой, поскольку чистых ножей не было, а котлета упорно не желала делиться. - А у тебя как дела, теперь после выпуска игры, стало полегче?
- Игра еще не выпущена, твой подарок - это прототип. Кстати именно поэтому я сейчас опять возвращаюсь на работу, ненадолго, буквально на пару часов.
- С этими постоянными вечерками тебе проще переехать жить на работу.