- Перед выпуском всегда так, тем более что он будет со дня на день, если комиссия одобрит. Не переживай, скоро это все закончится.
- Уверена комиссия будет в восторге «Стальной отряд 2» был ничуть не хуже первого.
Папа смеется и от этого на душе становится чуточку теплей. Наверно все же не стоит гоняться за призраками прошлого и жить настоящим. Разве мамины секреты стоят того, чтобы рисковать своей жизнью и жизнью папы?
Отец, не догадываясь о моей внутренней борьбе, ждет пока я поем, чтобы вместе со мной пройти к эскалатору. Котлету, в конце концов, удается расчленить, но я могу съесть лишь половину, слишком тревожно на душе, хочется скорей укрыться в блоке. И при этом я боюсь идти домой - а вдруг там уже повсюду спецы, и Крыса, дающая показания о своей легкомысленной соседке. Я прощаюсь с папой на одном из поворотов движущейся лестницы. На этот раз клипса не гудит у меня в ухе, я старательно прислушиваюсь к тому, что твориться на площадке перед блоком. Тишина. Но ведь это ни о чем не говорит, правда? Может Охрана вместе со спецами устроила засаду. Поднимаюсь на площадку - никого. Может они за дверью нашего блока? Сердце гулко бухает в груди и мне становится трудно дышать, и как только настоящие антисоветчики умудряются годами хранить свою деятельность? Крайне медленно подхожу к двери блока, на мгновение сердце замирает, когда я вглядываюсь в открывшуюся черноту, но тут вспыхивает лампа, и я осознаю, что дома никого нет. Кое-как, дойдя до табуретки, падаю без сил, эта нервотрепка вымотала меня меньше чем за сутки, что будет через неделю? Стану седой? Или начну заикаться.
Нет, хватит, все решено - я уничтожу тайник, но только не сейчас. Позже. Сейчас мне хотелось отвлечься, забыться. Так глупо - я столько лет мечтала вновь увидеть маму, а теперь, пытаюсь изгнать ее лицо из своего сознания. Если бы Ибрагим был здоров, то встреча с ним помогла бы мне отвлечься от неприятных мыслей. Но Ибрагим в больнице, а я дома. Одна. Только Шурик сопит на моей кровати. Смотреть комм не хотелось, заглянуть в тайник я боялась. Разговор с папой за ужином натолкнул меня на мысль - чтобы уйти от настоящей реальности, можно погрузиться в виртуальную. Как раз протестирую свой подарок.
У нас дома была старенькая приставка - Виртур-4, хотя уже вышла седьмая модель. Правда наша приставка была активной, и папа ее постоянно совершенствовал «на коленке». По идее, денег на такую приставку у нас не было, это папа принес с работы сломанную модель для тестирования разработок. Не так, конечно, как отец Сталины - не тайком. В конце концов, приставка не конфеты - ее просто так не пронесешь, папа выкупил ее в рассрочку, а дома довел до ума, так, что она заработала лучше иной 6-ки. Активная модель отличалась от статичной тем, что игрок в самом деле находился в движении. Самые дорогие установки занимают целые комнаты, чтобы игроку было больше места для маневров, но наша модель состояла из разбирающихся бортиков. Захотел поиграть - собрал манеж, квадрат примерно два на два метра. Не Бог весть что, но всяко лучше статичных моделей. Те больше напоминали смесь между смирительной рубашкой и простынкой, игрок надевает «рубашку», «простыня» крепится к кровати, а дальше работа датчиков со шлема-повязки и «рубашки». Игроку кажется, что он двигается, когда на самом деле это иллюзия, искусно создаваемая Виртуром. Но всем известно, что статичные модели чаще глючат. А если не переставая играть на них, то начнутся судороги, или даже проблемы с сердцем. Пару раз люди теряли зрение, хотя может это просто страшилки, придуманные разработчиками, ведь активные приставки стоят на порядок дороже.
В них также используются датчики, но игрок двигается, что позволяет лучше совмещать реальные рефлексы и посланные Виртуром. Хотя «реальные» движения не могут передать все действия Игры. С бортиками или в комнате - ты все равно не спрыгнешь с высоты, не поднимешься по лестнице или наоборот - не спустишься в подвал. Все эти действия в Игре даются лишь с помощью датчиков даже в «активной» приставке, что не лучшим образом сказывается на нервной системе игроков, поэтому создатели игр редко задействуют в своих сюжетах такие сложные маневры, обычно мы бегаем по горизонтали.
Моя приставка, помимо бортиков, состоит также из эластичной маски-шлема, которая полностью прикрывает глаза, браслетов на руки-ноги, а также небольшой пластины-присоски, которую наклеивают в районе солнечного сплетения. Учитывая, что на нашей приставке тестировали кучу игр, то неудивительно, что на браслете с левой руки отошла пара проводов, если бы не папа, то левая рука при игре была бы парализована, а так ее только иногда «заедает», что тоже неприятно. Маска при надевании начинает словно впитываться в кожу лица, в новых моделях эти неприятные ощущения сведены к минимуму. А наша пластина спустя какое-то время начинает жечь кожу. Правда это больше ощущается после снимания, а не вовремя игры. Но в целом, несмотря на все эти причуды, мой Виртур-4 - вполне резвая лошадка. В детстве я обожала различные стрелялки, в особенности первую игру папы - «Стальной отряд». Что еще можно было ожидать от дочери разработчика игр? Мы с папой даже ругались пару раз по этому поводу, ему казалось, что я слишком много времени провожу в виртуальной реальности. Но где-то к 13-14-и годам я к играм несколько «охладела», и с тех пор погружаюсь от силы пару раз в месяц.