- Спасибо за участие, Андрей Максимович, все хорошо. Даже можно сказать все замечательно, нас с дочерью известили, что мы скоро вероятно обзаведемся новыми соседями.
- Что? - наверно я спросила слишком громко, так, что даже люди за соседними столами повернули голову к нам. Просто не смогла сдержать удивление, все квартиры блока были заняты, о каких новых соседях могла идти речь?
- В нашу квартиру могут подселить еще жильцов, - отчеканила Крыса, всем видом стараясь показать, что она ничуть не против.
Мы с папой понимающе переглянулись. Такое нередко случалось, уплотнение жилого пространства. Кто же ее уведомил, и не значило ли это, что нас с папой тоже ждет «уплотнение»?
- Да, новые соседи, может какая-нибудь милая семейная пара, Сталине будет полезно посмотреть на пример настоящей христианской семьи. На детишек. Ты вот хочешь детей, София?
Я чуть не подавилась от неожиданности. Мда, разговаривая с Крысой, не стоит расслабляться.
- Ну я... наверно, в смысле со стороны это всегда кажется легче, ну, быть родителем. А так, все не так радужно, как в семейной рекламе, наверное, - заканчиваю я свое невнятное бормотание, отчаянно краснея при этом, потому что после вопроса Крысы на нас снова обернулись соседи.
- Конечно это большой труд, но исполнение долга редко бывает легким и приятным. Не о легкости надо думать, а о цели, о том ради чего все это. Выживание человечества, - последние слова Людмила Федоровна произнесла совсем тихо, словно обращаясь к себе самой. - Выживание не может быть легким.
Она выглядела такой потерянной, что на какой-то краткий миг я даже прониклась к ней сочувствием, но, разумеется, это не могло длиться долго. Встрепенувшись, Людмила Федоровна вновь стала собой, в смысле самоуверенной Крысой и громко, так, чтобы было слышно соседним столам, сказала:
- А все-таки, в тебе много эгоизма, София. Все эти разговоры о тяжести родительства не более чем эгоизм и слабость веры.
- Людмила Федоровна, - голос папы был мягок, но несмотря на это в нем таилось предупреждение.
- Я понимаю, что вы любите дочь, Андрей Максимович, но вы не можете отрицать, что она не горит желанием исполнить свой долг перед нашей Родиной, перед человечеством.
- Так как его исполняет Сталина? - бряканье ложек и разговоры за соседними столами резко оборвались, вокруг воцарилась мертвая тишина. У Крысы был такой ошарашенный вид, как пойманная рыба в течение нескольких секунд она лишь безмолвно хватала воздух. Я сама была в шоке от папиных слов, он никогда не переходил черту вежливого обращения с соседкой, да еще и выпад в сторону бессловесной Сталины - это был прием Крысы. К слову, если сама Людмила Федоровна обожала критиковать дочь на каждом шагу, остальным она этого не прощала, так что со стороны папы эти слова можно смело было считать за объявление войны. Наконец, Крыса справилась с эмоциями, с шумом отодвинув стул, она резко поднялась:
- Идем, Сталина, завтрак окончен.
Сталина покорно положила ложку, хоть еще и не доела, и встала вслед за матерью. Не похоже, что слова папы ее как-то обидели, напротив, уходя, она бросила на нас извиняющийся взгляд. Папа старался вести, как ни в чем не бывало, но я видела, что он расстроен своей вспышкой. Люди, сидящие за соседними столиками, продолжали наблюдать за нами, тут и там слышались шепотки.
- Я наелась, а ты? - папа кивнул, и мы не спеша двинулись в сторону лестниц. Не хотелось догонять Крысу с дочерью. Как только мы вышли из столовой, папа остановился, рассеяно поглаживая комм, он всегда так делала, когда был чем-то взволнован.
- Неприятно получилось, но мы никогда не были особо дружны, - я попыталась его утешить.
- Нам и необязательно было дружить, важнее сохранять баланс, а теперь, - папа тяжело вздохнул, - Теперь Крыса будет искать возможность навредить нашей семье. Что? Ты думала я не знаю, какое прозвище ты дала нашей соседке? Весьма подходящее на мой взгляд.
Отец грустно улыбнулся и обнял меня, это было на него не похоже, проявление чувств на людях, но я была рада. Пусть Крыса строит козни, вместе мы справимся.
Папа отправился на службу, а я свернула к эскалатору до нашего блока. От нечего делать включила сериал на комме. Новое творение про нелегкую службу спецов. Они ловили банду вредителей, старающихся подорвать производство молочных продуктов. Я не особо следила за сюжетом, скорее думала: «Какая ирония, я сейчас приеду домой и открою тайник, то есть сознательно нарушу закон и при этом смотрю сериал о тех, кто нарушает закон и тех, кто их выслеживает». Неожиданно мне в голову пришла замечательная идея о том, как использовать комм, чтобы моя деятельность с тайником не выглядела подозрительно как сейчас. Ведь до настоящего момента я всегда закрывала его в шкафу, что явно выглядело подозрительно. Как же я сразу не додумалась? Сериалы! Многие, когда включают фильмы дома, снимают комм и кладут его по направлению к стене или шкафу - к какой-нибудь плоской поверхности, где удобнее смотреть проекцию из комма. Если я включу сериал и направлю изображение на дверь своей комнаты, меня и тайник не будет видно, зато у меня будет прекрасное объяснение, чем я занималась в это время. Да кто не смотрит сериалы? Это самый распространенный досуг наряду с Играми. Я могу включать этот же сериал про спецов, у него куча сезонов, так что он прикроет мою работу с вещами тайника. Охваченная радостным возбуждением я не сразу заметила, что сериал прервало сообщение Правительства, проецируемое на всех ближайших экранах: от мерцающих окошек коммов до огромных настенных панелей: