- Большое спасибо, Николай Васильевич, за вашу емкую обрисовку этого жуткого процесса».
Эх, сейчас бы погрузиться в папину Игру на озеро, где обдувает ветер. Вместо этого нас ждал завтрак в обществе Крысы, надеюсь, она продолжит использовать свою вчерашнюю тактику «не вижу никаких соседей». Но Людмила Федоровна то ли была не в состоянии игнорировать нас, то ли сменила тактику на выжидание подходящего времени для ответного удара и соответственно, решила вести себя как обычно, дабы мы расслабились и потеряли бдительность. Короче она вела себя как обычно. Как обычно вежливо поздоровалась с папой (он вежливо поздоровался с ней), как обычно бросила на меня снисходительно-презрительный взгляд и начала рассуждать об ужасающем масштабе вредительства среди руководителей городских служб.
В цеху было еще жарче, чем на эскалаторе, очевидно, это было как-то связано с работой конвейера.
- Привет, привет, старушка, добралась, не растаяла? - Кэти приветственно обнимает меня, и шутливо шепчет. - Добро пожаловать в ад!
- Жуть, как жарко, снизили на 15%, а ощущается как все 20, - жалуется Люся, но Влада не согласилась с подругой:
- Ну не скажи, на 20 духоты куда больше и отдышка у всех сразу появляется, в первые же часы.
- Я смотрю у нас тут сплошные эксперты по духоте, - ядовито отозвалась Владимира. - Все знают из-за чего в этот раз снизили кислород - из-за врага человечества. Спецы смогли скрутить очередного вредителя, а вы жалуетесь на жару. Жара пройдет, количество вредителей в нашем городе - вот что страшно.
- Да с этим никто не спорит, но дышать-то все равно тяжело, и подниматься по лестнице, - Люся достает платок и промокает лицо, ей явно тяжелей остальных обходится вынужденное кислородное голодание, на таком сроке беременности оно может привести к преждевременным родам. По-хорошему ей вообще не стоило работать на этой неделе, да кто ж ее отпустит. Кэти кажется, думает о том же.
- Может, ты пока присядешь или вообще в бытовке полежишь, отдышишься минут пятнадцать, мы начнем без тебя, ничего страшного.
- Нет, что ты, - Люся колеблется, она оглядывается на Владимиру, та молчит, но потому как сжаты ее губы, понятно, что она идею Кэти не одобряет. В конце концов, Владимира тоже носит ребенка, и, если освободить от работы всех беременных, так полбригады работать не будет.
- Нет, я буду работать, все в порядке, Екатерина Владимировна.
- Как знаешь, - Кэти возможно и продолжила бы свои уговоры, но тут, наконец, появляется бригадир и начинается ежедневное представление «я - начальник, слушайте все сюда». Только сегодня у него есть прогорклая вишенка на торте.
- То есть как это повышение нормы? Опять?!
- Но сейчас же меньше кислорода, мы не сможем увеличить норму выработки и что потом? Штрафы?
- Бабоньки, тише-тише. Все не так страшно. Норма повышается на три недели, как вклад нашего города в празднование годовщины Выживания в Катастрофе. И эти три недели начинаются со следующей недели, то есть сейчас во время понижения кислорода вас никто больше работать не заставляет. И потом это лишь временно, смена увеличится на двадцать минут с утра и на пятнадцать вечером, так что на общие приемы пищи вы будете успевать. Зато, подумайте, сколько дополнительного титана сможет сдать наш завод. Помните про свой гражданский долг, в конце концов.
Мы молчали, все, даже Владимира, Люся нервно поглаживала свой большой живот. Да уж, тяжелый будет месяц у твоей мамочки, малыш. Юбилейное увеличение нормы выработки, бывает, чаще чем хотелось бы. В среднем пару месяцев в год, прям как дежурство, этакое дежурство для всего завода. Настроение и без того невеселое упало ниже теплиц. Бригадир ушел, Кэти все же уговорила Люсю посидеть - отдохнуть минут пятнадцать. Бедолага сидела, прикрыв глаза и тяжело дыша, наверное, переживает, как увеличение смены скажется на ребенке. Ей бы «простыть» ненароком, если попадет на нормального врача, то получит больничный на денька три-четыре, там и кислород вернется в норму. А дополнительное время смены с нее никто не станет спрашивать, посидит также как сейчас, на лавочке эти злосчастные полчаса. Надо обговорить это с ней и Кэти, только желательно, чтобы Владимиры не было рядом, а то мало ли. Но за всю смену удобного случая поговорить с ними так и не представился. Большую часть работы прошла в хмуром молчании. Кого может обрадовать увеличение смены, идущее сразу же за «душной» неделей? К концу смены мы все больше и больше пропускаем брак, и так душно, а от губки идет жар, так что дышать становится совсем тяжко.