Я понимала, что мое недовольство на самом деле было направлено не на Кэти, но это глупое бурчание помогало держаться на ногах. Каждый час я просчитывала про себя, сколько еще осталось до конца смены, мечтая о том моменте, когда я смогу вернуться в свой блок и рухнуть в кровать. Ни о какой работе с тайником не могло быть и речи, пока что я хотела забыть, хоть на несколько дней, что у меня есть другие проблемы помимо статуса «дефектной». Скорей бы пролетела смена. Скорей бы прошла эта неделя духоты.
Но вот и прозвенел долгожданный звонок, оповещающий о конце рабочего дня. Кэти подошла ко мне, я с ожесточением гремела ведром, и так сил нет, а тут еще дежурство, настроения обсуждать вчерашнюю встречу с Моралком не было. Но подруга и не хотела болтать.
- Давай сюда ведро, - Кэти буквально выхватила инвентарь для дежурства из моих рук. - Куда тебе еще и дежурить? Ты еле на ногах стоишь! Давай-ка я сегодня за тебя отработаю, ничего, потом, в мое дежурство отработаешь, может еще и с процентами - заставлю тебя дня три дежурить.
Стыдно признаться, я чуть не расплакалась от облегчения.
- Старушка, я тебя обожаю, - серьезно сказала я, на что Кэти расхохоталась и велела мне проваливать, пока она не передумала.
В бытовке, к счастью, уже никого не было - мне не хотелось объяснять почему Кэти дежурит за меня. Даже липкая толпа на эскалаторах показалась мне не такой противной, хотя ролики с работниками отдела обслуживания городских фильтров, которые крутили второй день, доставляли мало удовольствия. Все как один божились, что не замечали «гниль предательства» своего руководителя, и заверяли, что подобной накладки больше не случится, ведь все они готовы к ударному труду и все в таком духе. Лучше посмотрю сериал, который обсуждали девчонки.
Я успела глянуть две серии до приезда в столовую. Не шедевр, но вполне миленько. Про разработчика Игр, папе, наверно, понравится. Встав в очередь, я заметила, что за нашим столом опять разыгрались страсти - папа и Людмила Федоровна что-то бурно обсуждали, но за разговорами в очереди и криками раздатчиков, мне не было слышно, что именно. Отхватив последний брусок макарон, я подоспела лишь к концу баталии.
- Надеюсь, вы об этом подумаете, Андрей Максимович! Хорошего вечера, София, - Крыса торжественно промаршировала мимо меня. Я, аккуратно отклонив чуть в сторону свой поднос, пробормотала слова приветствия/прощания. Типа как жаль, что вы наконец-то уходите, впрочем, не думаю, что она разобрала мою скороговорку.
- Привет.
- Здравствуй, как день прошел?
Я задумалась, пожалуй, не стоит рассказывать папе об утреннем инциденте. Зачем лишний раз волновать его?
- Все как обычно: жарко, душно, конвейер гудит.
- Ну, ничего, потерпеть не так долго осталось, в воскресенье духота будет меньше чувствоваться, а там глядишь, и восстановят норму.
- О чем вы спорили на этот раз?
- Ничего нового, Людмила Федоровна радеет за равенство граждан, только и всего.
- В смысле?
- Ей кажется, что будет правильно, если мы подадим заявку на уплотнение, как нас обязывает долг гражданина НС, - я аж поперхнулась чаем, только еще людей в моей комнате мне не хватало, тогда о тайнике можно будет смело забыть.
- Я ответил, что мы будем рады разделить наш блок с новыми жильцами, если власти этого потребуют, а пока нам и вдвоем хорошо, - продолжил папа.
- Понятно, почему она кричала. Ты думаешь, мы следующие в очереди на уплотнение?
- Кто знает, не переживай заранее, пока тебя должно волновать лишь особое внимание со стороны Моралкома.
- Угу, - «будто оно меня сейчас мало волнует».
С ужина мы возвращались домой вместе, что в последнее время бывало редко. Дома, не мешкая, я осуществила свою мечту дня - бухнулась в постель и почти сразу же провалилась в сон, сказалась накопившаяся усталость. Но сны не принесли мне облегчения.