- Ну правда, это же не я придумал - рабочий график. Я тоже переживаю, но нам надо норму выработать, вас теперь еще на одного человека меньше.
- А как мы узнаем, что роды закончились? Ее могут увезти в больницу, а мы даже с ней не попрощаемся.
- Зачем все так нагнетать? Родит тут без вас спокойно, потом через рунет пообщаетесь, она же еще в декрете посидит несколько месяцев. Давайте-давайте, идем!
Мы нехотя двинулись за «очковым мальчиком». Влада шла последней, все время оглядываясь на дверь санчасти словно ожидая, что она откроется и из нее покажется Люся - здоровая и смеющаяся с ребенком на руках. Но мы слышали лишь отдаленные вскрики.
***
Было решено ехать в больницу всем вместе после смены. Всех нас к Люсе, конечно, не пустят, но мы хотя бы узнаем, как она. Разговоров не было, и в этом молчании шум конвейера отдавался в уши - мрачное гудение на удивление точно передавало наши эмоции. Перебирая губку, каждую из нас терзала одна мысль - в этот самый момент врачи борются за жизнь Люси и ее ребенка. Это должен быть мальчик, Люся, помнится, очень гордилась, что ее первенцем будет сын. Наследник. Выживет ли он? Не было нужды задавать этот вопрос вслух, остаток смены, переодевание в бытовке, дорога до больницы - за все это время ни одна из нас не озвучила нашу общую тревогу - а что если уже поздно и навещать в больнице некого?
В приемном отделении было малолюдно, мы встали в сторонке, пока Кэти наводила справки у регистратуры. Прямо над нашими головами мигала лампочка, больничные приборы потребляют много энергии, может, поэтому в приемной так мало света и тот барахлит?
- Ее еще оперируют, - вернулась Кэти, уставшая и расстроенная, как все мы. - Мы можем подождать возле коридора, ну там, где проводят операции - тогда увидим врача сразу же, как он выйдет. Мама Люси уже там.
Несмотря на то, что это грозило всем нам выговором за пропущенный ужин, все решили остаться караулить подле операционной, и заодно поддержать Марию Кирилловну - Люсину маму. Изнуренная ожиданием, женщина сидела на косоногом табурете, прикрыв глаза. Можно было подумать, что она дремлет, если бы не крепко сжатые губы, казалось, таким образом она сдерживает стон. При звуке наших шагов она встрепенулась и открыла глаза, но надежда, мелькнувшая в ее взоре, вновь сменилась отчаяньем, когда она поняла, что это всего лишь мы.
- Здравствуйте, Мария Кирилловна. Мы решили тоже подождать Люсю и ее малютку. Заставили они нас поволноваться, да? - Кэти села на второй косоногий табурет.
- Врачи ничего не говорят, я даже не знаю жив ли мой внук или нет, - голос Марии то и дело срывался на хрип.
- Это ни о чем не говорит, вы же знаете наших врачей, - Владимира села по другую сторону от матери Люси и взяла ее за руку. Женщина судорожно сжала ее ладонь.
Дверь приемной с грохотом отворилась и пред нами предстала свекровь Люси, позади нее плелся зеленый от волнения Александр - Люсин муж. Очевидно, они спорили, во всяком случае, не обратив внимание на сидящих, женщина громко сказала:
- Ты меня все равно не убедишь! Надо было слушать меня, а ты «по любви, по любви». И где эта любовь твоя теперь? Во что обернулась? Жена- инвалидка, которая и одного родить не в состоянии!
Мария Кирилловна судорожно вздохнула.
- Да как вы смеете?! - вместо нее это сказала Влада, звенящим от гнева голосом. - Люся может сейчас умирает, а вы тут со своими...
- Не надо на меня орать, девочка! - вопреки словам Люсиной свекрови, Влада говорила громко, но она не орала, в отличие от маменьки Александра. - Я, слава Богу, пятерых родила, понятно?! И знаю, о чем говорю! А девчонка эта... сразу было видно, что яблочко с гнильцой - и не надо охать, я знаю, что мужа вашего казнили, как антисоветчика.
Влада застыла с открытым ртом, да и мы все были ошарашены этой новостью. Оказывается, я в смене не единственная дочь «врага человечества». А Люся никогда не рассказывала, ну да и кто будет об этом рассказывать? Но даже слухов не было, я лично думала, что отец умер от инфаркта или что-то в этом роде. А вот и нет, у нас с Люсей есть общий «порок».
- Люся - прекрасный человек и судьба ее отца не имеет к ней ровным счетом никакого отношения, - Кэти первая среди нас пришла в себя.
- Ну да «прекрасная», да слабачка она! Может, отмучается. Что «мама!»? Ты вообще молчи, у старшего, вон - уже трое ребятишек, а ты так и останешься с одним недобитком...
- Или вы сами заткнетесь или вас заткну я, - по голосу Кэти я поняла, что она не шутит.
- Да как ты...
Тут Кэти встала, а Александр, быстро смекнув, что драка в больнице не улучшит положение, взяв матушку под локоть, нежно поволок ее в сторону приемной, подальше от нас. Она пыталась, что-то еще выкрикнуть, но тут на ор пришла жутко злая медсестра из регистратуры и свекровь переключилась на нее.