- Я же объясняла, мы всей бригадой пропустили ужин, чтобы поддержать Люсю.
- Допустим, а опоздания? Тебе нужно быть осторожнее!
На мгновение мне показалось, что он имеет в виду мой тайник. Если я не хочу доскональных проверок блока, мне надо соблюдать все правила общественного поведения, пытаясь сгладить впечатление от моей пластины «дефектной». Как Сталина, например. Она постоянно остается на общественные работы в Церкви, я думаю, что это по настоянию Крысы, но кто знает?
Волны жара, идущие от эскалатора, усилили его сходство с моим рабочим конвейером. Духота раздражала, но уже меньше, то ли стало больше кислорода, то ли мы просто к ней притерпелись. Суд над руководителем был назначен на эту пятницу, так что все ролики были об этом. Я включила сериал, но мысленно металась между беспокойством за Люсю и любопытством по поводу своей отработки. Отчасти мне даже хотелось вновь увидеть теплицы.
За завтраком, когда я доедала кашу, к нашему столику подошла одна из работниц столовой, наверное, руководительница отдела снабжения.
- София Васнецова? Я - Светлана Афанасьевна. Ты должна подойти ко мне после вечернего приема пищи, чтобы я провела тебя на отработку. Смотри не опаздывай, у меня и так полно дел, чтобы еще с прогульщицами время терять!
В этот момент я испытывала искреннейшую благодарность Богу, за то, что Людмила Федоровна не слышала эти слова, поскольку они с дочерью уже позавтракали.
- Я буду вовремя, - ответила я, на что женщина лишь скептически хмыкнула, очевидно, намекая, что причина моей отработки как-раз-таки вопиющая непунктуальность.
По дороге на работу я изо всех сил пыталась бороться с сонливостью. Это надо же было так подставиться, что теперь работа, дежурство и отработка будут идти друг за другом. А со следующей недели к этому списку еще прибавится и дополнительные полчаса работы. Чувствую, что до даров тайника я в эти дни не доползу. Бесит.
В глаза будто песка насыпали. До меня долетали обрывки фраз транслируемого интервью с одним из следователей по делу руководителя фильтров:
- «Признание хоть и не сразу было получено, остатки совести взыграли, значит. Это позорная страница в истории нашего города скоро будет дописана, так сказать. Суд поставит в этом деле жирную точку. Я не сомневаюсь, что вредитель понесет заслуженное справедливое наказание в назидание всем притаившимся антисоветчикам. Значит вот да», - неуклюже завершил свою речь охранник.
«Справедливое наказание. Справедливое наказание»,- вертелось у меня в голове до самого конца дороги. Фильтры были старыми, вполне возможно, что их частые поломки были связаны вовсе не с вредительством.
В Новом Союзе всегда было "справедливое наказание", непонятно зачем только суд устраивать каждый раз. Неожиданно комм завибрировал, сигнализируя о входящем звонке с незнакомого номера. Чувствуя недоброе, я все же приняла звонок, и правильно сделала - с экрана на меня взирает Валентина Хипокритова собственной персоны. Вот черт, и люди кругом.
- Добрый вечер, София. Ты едешь на работу? Прекрасно! Я хотела удостовериться, что ты будешь дома вечером субботы, скажем в восемь часов. Договорились? Хорошо, до встречи.
И все.
Я и рта раскрыть не успела.
«Удостовериться, что ты будешь дома». Ха! А где еще мне быть? Это наверно очередной трюк спецов, подобными звонками стараются давить на нервы. То внезапные проверки, то «предупредят» и понимают, что ты волнуешься, ждешь, и от этого ожидания живот сводит. Но я слишком устала, чтобы волноваться перед встречей. Мне кажется, что найди они сегодня тайник - мне не будет страшно, по крайней мере, пока я не высплюсь при нормальном уровне кислорода.
По приезде на работу я успеваю застать импровизированную пятиминутку коллег. В бытовке собрались все кроме Люси, и именно о ней говорили бригадницы. Влада умудрилась сегодня утром еще до завтрака прокрасться в палату к подруге. Говорит, что та еще не пришла в себя.
- Выглядит неважно, ребенка рядом не было.
- Это ни о чем не говорит, он скорее всего в специальном боксе для детей, родившихся раньше срока, - встряла Владимира.
- Ну, хорошо, если так, - казалось, что после вчерашнего Влада растеряла весь свой оптимизм.
Комм снова вибрирует и это опять звонок с незнакомого номера, не желая делиться со всеми, находящимися в бытовке, своими разговорами с представителями Моралкома, я вышла в коридор, натянув спецовку на голое тело. Какая ирония - в одних штанах перед Комиссией по вопросам морали. Однако звонивший не имеет к Моралкому никакого отношения.