Лишь на эскалаторе, по дороге в столовую, я даю себе расслабиться на некоторое время и обдумать сегодняшние звонки. Мне нельзя идти на встречу с Ибрагимом. Это безумие. Это глупо, так глупо. Но я хочу пойти, я глупая. Голова раскалывается то ли от духоты, то ли от круговерти мыслей о вечере воскресенья. «Нельзя, нельзя», - пульсирует монотонный рефрен в голове.
- Девушка, с вами все в порядке? - я открываю глаза, рядом со мной стоит женщина средних лет, наверное, моей маме было бы столько же, если бы ее не казнили. Женщина участливо смотрит на меня, до меня не сразу доходит что она спросила.
- Я в порядке, просто духота эта..., - улыбаюсь, и она сочувствующе кивает в ответ. - Ничего, осталось потерпеть каких-нибудь три дня, главное воды пейте побольше!
У меня екает сердце, заботливая, скорбь по маме наваливается неожиданно. «Мне тебя не хватает, мама». До появления тайника в моей жизни я и не осознавала - насколько сильно мне ее недостает.
- Спасибо, обязательно, - женщина еще раз улыбнулась и возвращает наушники на место.
В столовой многие уже заканчивают есть, но я не опоздала, даже Людмила Федоровна со Сталиной еще здесь.
- Добрый вечер, - Сталина кивает, а Крыса неопределенно хмыкает, видать под вечер у нее не осталось сил на имитацию дружелюбия. Вот и хорошо, я все равно не в настроении вести светскую беседу. Аппетита нет совсем, хоть я и проработала весь день. Буквально впихнув в себя пригоршню макарон, я признаю поражение и откладываю вилку в сторону.
- Надо нормально питаться, милая, а то ты и так сплошные кости да кожа, - Крыса все - таки не удержалась от очередной шпильки в мой адрес, хоть и произнесла ее как-то вяло, вот что духота с нами делает.
- Конечно, Людмила Федоровна, жара просто - аппетита нет, но вы правы, питаться нужно правильно, - вот и вся беседа.
После ужина, папа уезжает домой, пожелав мне удачной отработки, а я плетусь к раздаче, чтобы отыскать свою проводницу в еще более подземный мир.
- Светлана Афанасьевна сейчас подойдет, - девушка с раздачи предлагает мне подождать свою начальницу на кухне, мне все равно, лишь бы все это побыстрей закончить. Как оказалось, вся роль проводника, исполняющеюся Светланой Афанасьевной сводилась лишь к тому, чтобы проводить меня к лифтам, расположенных у задней двери кухни, не понятно почему это не могла сделать та же девушка с раздачи?
- Спустишься в подвал и иди по большему коридору прямо, там увидишь место, где лампы горят ярче, спросишь у тех кто внизу, чем тебе заняться, - сбивчиво объяснила по пути к лифтам Светлана Афанасьевна.
- Может, вы спуститесь вместе со мной, так будет быстрее, чем плутать по теплицам?
- Ничего, не заблудишься, мне смену сдавать надо, некогда тебе экскурсии устраивать, понятно?
Понятно. Иди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что, - старинная форма отработки. Лифт, покряхтывая, ползет вниз - городские теплицы находятся в бывших калийных шахтах, они находятся достаточно глубоко, чтобы яд с поверхности не отравлял растения. Последний толчок и двери раскрываются, в лицо ударяет струя теплого влажного воздуха - добро пожаловать в теплицы! Темнота здесь гуще нежели «на верху» - на лестницах, где-то в отдалении виден свет и следуя полученным инструкциям, я медленно плетусь к нему, оглядываясь кругом.
Шахта, на самом деле, была удачным местом для выращивания пищи. Теплицы имели несколько зон, в одной произрастали огурцы и капуста с репой, в другой - помидоры. В дальнем углу, тонущем в полумраке, росли грибы, не требующие много света. Повсюду держался тяжелый запах растений, хотя почвы, как таковой, здесь не было. Глупо было спускать сюда отравленную землю, к счастью, еще до Катастрофы люди придумали такой метод выращивания, как гидропоника. За этим заковыристым словом скрывалась простая замена почвы искусственным грунтом и специальными питательными растворами. Об этом нам рассказывали в школе, и позднее на экскурсии показывали, как подкармливают растения. На школьных отработках мы сами готовили питательные смеси, пересаживали ростки, собирали урожай. Тогда мне досталась работа по пересадке ростков.
Здесь тепло, но не так душно, как сейчас наверху, а когда я подхожу к месту «где лампы горят ярче» то и вовсе ощущаю прохладный ветерок после стольких дней удушающей жары, разомлев я не сразу услышала, как меня окликнула одна из работниц теплицы.
- Эй, ты на отработку? Чего застыла-то? София Васнецова? - женщина, чем-то напоминающая Светлану Афанасьевну, одетая в комбинезон, как заводская рабочая.
- Здравствуйте, да я София, мне сказали подойти сюда, чтобы вы направили меня на отработку.
- Да нас предупреждали, меня звать Трофимовна, ну Елизавета Трофимовна если тебе надо полное имя. Короче, я отвечаю за твою отработку. Чтобы тебе такое поручить, чтобы ты нам грядки не порушила? - Трофимовна окинула меня задумчивым взглядом, а я старалась, чтоб меня не слишком шатало, все-таки усталость, накопившаяся за день, давала о себе знать.