- Старица Ефросинья, которая проверяла меня тоже приходила тогда, в первый раз, - припомнила я. - Она упоминала об Ибрагиме, сказала что-то вроде - «это был первый звонок» ну, или как-то так.
- Вот видишь? Тебе главное сейчас показать, что дружба с Ибрагимом в прошлом, а ты готова к поиску мужа среди русских богобоязненных мужчин. Что ты хмыкаешь? Одно дело делать вид, что ищешь брака и другое - реально искать!
- Предлагаешь сходить на встречи молодежи в нашей Церкви?
- А ты не ходила ни разу? - Кэти лишь покачала головой. - Ну, ты даешь! Даже я пару раз в месяц на этих сходках бываю, так, подруга, когда следующая встреча - завтра? Значит идешь туда, глазки долу, губки бантиком, общаешься с потенциальными женихами, делая все, чтобы они и дальше оставались потенциальными, ну кроме того случая, если вдруг и впрямь отыщешь на этих сборищах родственную душу.
- Родственную душу? На церковных сходках?! Это вряд ли.
- Тогда делай это ради отмазки, неудивительно, что твой духовник упрекает тебя в гордыни, ты ведь даже не стараешься изобразить смирение, так не делается, надо быть хитрей.
- Схожу, я схожу, успокойся. Жаль, что мы приписаны к разным Церквям, с тобой на этих встречах я бы чувствовала себя уверенней.
- Да-а, жалко. Ну, ничего, главное - переждать бурю, связанную с возвращением Моралкома, а там глядишь - и все будет по-старому. Все - пол чист, пока ты там грязь по полотну размазывала - я уже все вымыла!
- Ничего не грязь, смотри - оно чистое, как никогда.
- Ха! Ты должна мне полдежурства - на меньшее я не согласна.
- Идет, даже больше полдежурства, как минимум два.
- Сочтемся, - Кэти подмигнула и тут же стала серьезной. - Так, давай договоримся - о Моралкоме ты мне по комму ничего такого не говоришь, можешь считать меня параноиком, но я за живое общение, когда дело связано с госструктурами. Поэтому, позвони мне сегодня и скажи, как пройдет, но в нейтральных тонах, а если все совсем хреново - предложи встретиться завтра, хорошо?
- Ладно, хотя после слов про «совсем хреново» мне прям легче стало, спасибо!
- Прорвемся, рыжая, - Кэти обняла меня, и все страхи на мгновение отступили. - Ну, все, а то опоздаешь, вот тогда будет полный трындец.
Переодевшись в бытовке, мы вышли к лестницам, духота и спертый воздух которых достали всех до чертиков.
- До встречи, - Кэти помахала рукой на прощанье и свернула на свой эскалатор.
- До свиданья, - домой идти не хотелось. Противное тянущее чувство страха клубком ворочалось в животе. «Надо просто быть милой, улыбаться и тихо внимать всем нравоучениям», - пыталась успокоить я саму себя, но выходило плохо. «Скорей бы этот день уже прошел!». Но завтра меня ждет испытание не легче. Захваченная гнетущим предчувствием, по дороге домой я даже не активировала наушники, все ролики сплылись в один серый фон. Если бы меня попросили пересказать, что в них было - я бы не смогла ответить.
Дома было тихо - папа еще не вернулся с работы. Шурик нервно мяукал подле меня, словно почувствовав мое настроение.
- Все хорошо, малыш, все хорошо, - пыталась успокоить кота, хотя больше для себя, я бормотала эти бессмысленные слова, взяв кота на руки, и одновременно пытаясь унять дрожь. Мои мучения длились недолго, буквально через пару минут прозвучал сигнал блока о приходе «гостей».
Я сразу узнала ее голос, как только услышала ответ: «Хипокритова. Комиссия по вопросам морали». Словно смирившись с неизбежностью новой встречи, мое тело успокоилось. Руки не дрожали при разблокировке дверей, хоть сердце на миг и замерло, когда я представила, что вместе с Хипокритовой на площадке стоит целый отряд спецов. Но все мои опасения не оправдались - она была одна, в том же синем костюме, что и в прошлый раз.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, София. Ты позволишь?
- Да, конечно,- опомнившись, я подвинулась, дав представителю власти пройти в блок.
- Хотите чаю? - правила вежливости никто не отменял, хотя мне и претило заваривать для нее папин чай. Дело в том, что натуральный чай, по сути, является предметом роскоши - не каждый может позволить себе иметь хотя бы одну пачку. А у нас дома их было целых три: черный, травяной и красный. Папа мог экономить на покупке одежды, но не мог жить без нескольких видов чая. Будь он простым бригадиром, мы вряд ли смогли себе позволить такое разнообразие, но он все- таки был автором известной игры, поэтому пил чай литрами. К счастью, чиновница от угощения отказалась, и мне не пришлось тратить на нее папину коллекцию.