- Я понимаю, почему люди могут так реагировать - это вполне естественно, учитывая, что часто врагов человечества члены семей поддерживают. Тем более что родители оказывают сильное влияние на детей. Сомнения одноклассников в моей лояльности Союзу вполне объяснимы и я не вижу в этом ничего предосудительного.
Хипокритова улыбнулась моим словам, кивнув как бы соглашаясь, наверняка она и не ожидала от меня другой реакции. Тогда к чему вся эта клоунада?
- Я рада, что ты все это понимаешь, но проблема отчуждения между разными категориями граждан Союза все же касается твоей судьбы напрямую. Поэтому я думаю, что тебе не мешало бы походить на встречи реабилитации родственников казненных.
«Вот ведь п...!».
ГВРК - Группа взаимопомощи родственников казненных, был моим страшным сном всю школу. Добровольно-принудительное посещение этих встреч подчеркивало особый статус родственников казненных, еще больше отдаляя их от других граждан. После казни мамы я избежала этого ужаса по малолетству, папа наверно был вынужден посетить несколько встреч также по настоянию одного из кураторов, которых дают взрослым родственникам казненных.
После окончания школы я надеялась, что этот кошмар меня миновал, ан нет. Какая ирония, как раз сейчас, когда я сама стала преступницей, когда надо мной нависла угроза казни, меня заставляют пойти на встречу ГВРК. Представляю радость Крысы, когда она пронюхает про это.
- Не воспринимай это, как угрозу или наказание, ГВРК, как и Моралком проходит некую трансформацию, так что ты будешь не единственной, кто впервые попал в программу спустя много лет. Иосиф Владимирович Берковский - прекрасный специалист, надеюсь встречи пойдут тебе на пользу, - я не знала, как на это правильно отреагировать, поэтому лишь слабо улыбалась и кивала головой. «Не воспринимай как наказание», черт, а как еще мне это воспринимать? Всяко будь я замужем, мне бы не пришлось ходить на эти встречи. Кэти права, стоит сходить на сходку церковной молодежи, только вот завтра никак не получится. Внутри все похолодело - до меня только дошло - я встречаюсь с Ибрагимом и ГВРК в один день. Безумие. Глупость. Так нельзя.
Хипокритова очевидно исполнив все что хотела в сегодняшнюю встречу стала откланиваться, чему я была несказанно рада.
- Доброго вечера, и счастливо тебе завтра на встрече, расскажешь мне в следующий раз, как все прошло.
- В следующий раз? - вежливо переспросила я, хотя от этой новости хотелось завыть, ну или хотя бы глаза закатить демонстративно.
- Да, конечно, мы еще увидимся и не раз! До свиданья, - чиновница мило улыбнулась на прощанье, и я заблокировала дверь за нею. Мне вдруг страшно захотелось порисовать, поучиться писать или просто подержать в руках книгу, словом, сделать нечто за что меня могут казнить. Но на это не было времени - ужин уже начался, папа наверно поехал с работы сразу в столовую.
По дороге туда я решила позвонить Кэти, благо поблизости было мало людей. Подруга ответила моментально:
- Привет! Ну что, как прошло?
- Ты была права, встречи еще будут - мне так и сказали.
- Ничего, - Кэти ободряюще кивнула. - Этого следовало ожидать, а что насчет встреч молодежи - ты решила пойдешь или нет?
- Я думаю, что стоит попробовать, правда, завтра я могу не успеть, поскольку Моралком решил, что мне стоит начать посещать встречи ГВРК, - подруга аж изменилась в лице. - О боже, то есть...я хотела сказать, это, наверное, к лучшему, раз Моралком так решил, - Кэти не сразу пришла в себя.
- Да, наверно, к лучшему, я расскажу, как все прошло в понедельник, - я дала понять, что хочу обсудить это «в живую» но не завтра, Кэти кивнула - мы проболтали всю оставшуюся дорогу о всяких мелочах, хорошо, что Кэти тоже направлялась в столовую. Так что мы попрощались лишь когда я добралась до зала приема пищи.
Если паранойя Кэти не была безосновательна, то наш разговор не должен был показаться никому из проверяющих подозрительным. Да чувствовалось волнение, но это вполне понятно, страха или недовольства ни одна из нас не высказала.
В столовой за нашим столом сидели папа, Крыса и Сталина - места других обычных соседей пустовали, а они сами теперь сидели справа от нас, что, судя по всему, очень не нравилось Людмиле Федоровне.
- Добрый вечер! - я села ближе к папе, пожелав всем приятного аппетита, Крыса почти сразу после моего прихода ушла и Сталина поднялась вслед за матерью, они всегда уходили из столовой вместе, даже если Крыса брала лишь сулентный коктейль, а Сталина обычный обед, дочке приходилось либо есть быстрее, либо бросать почти полный поднос - оба варианта нервировали ее мать.