- Думаю, на сегодня хватит, - неожиданно прервал встречу Берковский. - У всех у нас есть, о чем поразмышлять после сегодняшней встречи. Главное, что вы должны были усвоить сегодня - оплакивать своих казненных родных - это нормально. То, что вам неприятно, когда о них отзываются плохо, пусть они это и заслужили - это тоже нормально. Не стесняйтесь рассказывать о своих чувствах здесь, не надо стесняться плакать, роптать, даже кричать на этих собраниях - это все для того, чтобы вы пришли в себя после ужасной потери. Для того чтобы вы поняли и прочувствовали - вы настоящие граждане Нового Союза, такие же, как все. От вас зависит, как и от других граждан, насколько успешной будет наша жизнь, выживание человечества как великий проект. К каждому из вас на комм должен был прийти мой номер - звоните в любое время дня и ночи! Ну не буду вас больше задерживать, о следующей встрече я сообщу заранее. Скорей всего она будет через неделю в это же время. До свиданья, спасибо, что пришли!
«Как будто у нас был выбор», - с горечью подумала я, пока все толпились у выхода. Я боялась лишний раз взглянуть на нашего «куратора», а вдруг это повлечет за собой очередную промывку мозгов. Та поспешность, с которой все старались покинуть комнату, где проходила встреча, навевала мысли, что остальным это представление тоже не по нутру. Стоит отметить, что мы и друг на друга старались не смотреть лишний раз. Да уж, не похоже, что общая проблема сможет нас сдружить. Чтобы побыстрей уйти от товарищей по несчастью я решила спуститься по лестнице на этаж ниже. Также мне не хотелось, чтобы кто-нибудь, например, Иосиф Владимирович, заметит, что я еду на эскалаторе в сторону Зала Достижений.
Спустившись по гулким лестницам, я уже выходила к нужному эскалатору, когда сзади меня окликнули: «София, подожди!».
Это была Аксинья, девочка, запыхавшись, догнала меня и остановилась подле.
- Мы можем поговорить? - спросила она, нервно оглядываясь через плечо, я понимала причину ее беспокойства, говорить нам вне встреч явно не стоило. Естественно я согласилась на разговор. Мы решили вместе доехать до Узла Веры, хоть это и было мне не по пути, но так мы будем смотреться менее подозрительно, нежели шепчась в темном углу.
- Ну как тебе встреча? - начала Аксинья издалека, то ли нервничая, то ли проверяя меня «на вшивость».
- Ожидала худшего, - улыбнулась я. - А Берковский - такой душка, нам бы в школу таких учителей.
- Ты веришь ему? - Аксинья решилась идти напролом.
- Нет, - убедившись, что «табуреток» нет поблизости, ответила я. - Конечно, нет. Каким бы милым он не казался, он - спец, то есть человек всегда готовый отправить тебя на казнь.
Вот каким было мое личное определение спецов. Ищейки, вынюхивающие кого бы отправить на тот свет и тем самым выбить себе повышение за раскрытие очередного «вредителя». Чем дальше, тем слабее мне верилось, что «вредители-промутанты» вообще существовали.
- Да? - Аксинья выглядела одновременно испуганной и разочарованной, очевидно, девчушка искренне надеялась на мой положительный ответ. Неудивительно - Иосиф Владимирович умел расположить людей к себе, не зря его назначили на эту работу.
- Что ты хотела обсудить с ним? - спросила я, хотя ответ напрашивался сам собой, иначе, почему Аксинья решилась поговорить именно со мной.
- Я скучаю по маме, - призналась девочка, пряча глаза. - Я...я не думаю, что она заслуживала смерти! - выпалила она и тут же испуганно подняла голову, но все было тихо. Сирены не выли, и нас не окружил рой «табуреток», богохульное, антиправительственное признание Аксиньи просто повисло в воздухе.
- Не заслуживала, - повторила я, соглашаясь с девушкой. - Пока они не сумели забраться нам в голову, ты можешь рассуждать об этом, кричать про себя, но ни с кем не говори, тем более с Берковским.
- А с тобой?
- Рано или поздно наш разговор могут подслушать, так что и это небезопасно.
- Но ты такая же, как я, то есть ты тоже думаешь, что это было несправедливо? - Аксинья даже подвинулась ко мне поближе, ожидая моего ответа. Ее глаза смотрели пытливо, и при этом с надеждой, а во мне вдруг поднялась волна страха. А что если она - провокатор? Юную, легко-внушаемую девочку нетрудно подговорить на это, чтобы доказать, что она - не ее мать, что она верна НС. Поборов нервную дрожь, я решила не обращать внимания на свои сомнения и страхи, это самый простой способ разъединить нас - людей с общим горем, людей, потерявших родных по вине властей.
- Да, я думаю, что это несправедливо, как и то, за что казнили мою маму. Она тоже не заслуживала смерти, - Аксинья зажмурилась и тут же бросилась мне на шею.