- Я знаю, что ты боишься, но ребята говорят, что так все делают и ничего - никого еще не поймали, - Ибрагим замолкает, заметив мой выразительный взгляд.
- Я не хочу, чтобы твои «ребята» считали меня гулящей девкой. Черт, мы же друзья, как ты мог позвать меня сюда, зная, как следят за «дефектными», особенно сейчас, после восстановления работы Моралкома?
- Прости если обидел тебя, но мне правда показалось это хорошей идеей, ведь мы же ничего, в смысле ты всегда можешь доказать, что мы не..., ну не это самое.
- Если нас застукают вместе им будет уже не важно девственница я или нет, - злость на Ибрагима прошла также быстро, как появилась. Он ведь еще совсем юный, хоть и носит теперь форму. Ох уж эта болотная форма, лично для меня она олицетворяла проблемы, хуже только синие костюмы спецов. В принципе, идея встречаться тайком была не столь ужасна, учитывая, что у меня дома хранится куча запрещенных вещей. Как только был обнаружен тайник, мне так хотелось рассказать о нем Ибрагиму, я представляла, как сильно он был бы потрясен, а потом я бы показала ему как все работает - мы бы вместе рисовали, слушали древнюю музыку. Разделить тайны маминого клада, что было бы лучше? Часть меня и сейчас хочет все рассказать другу, но герб на болотной ткани заставляет молчать. Если бы месяц назад мне сказали, что я буду бояться доверить Ибрагиму свой секрет - я бы рассмеялась. Но сейчас мне не до смеха. И что теперь делать? Ответ, казалось бы, очевиден - не лезть в очередное противозаконное мероприятие, сказать другу «прощай» и уйти. Меня могут раньше поймать из-за этих встреч, его могут привязать к моему делу - двое антисоветчиков - это уже террористическая организация. Единственно они могут не захотеть приплетать Охрану к скандалу с «дефектной» вредительницей, и Ибрагим просто исчезнет, словно его никогда и не было. Но, что если они захотят провести показательное выступление, как с той несчастной, сделавшей аборт? В любом случае, нам обоим будет только хуже от этих свиданий. Без сомнений.
Умом я все это прекрасно понимала, но вот душа не хотела мириться с очередным расставанием сразу после встречи. Ибрагим, словно почувствовав это, стал уговаривать меня прийти еще:
- Это место используется так годами, если не десятилетиями нас никто не увидит! Пожалуйста, Софи! Мне так тебя не хватает, ты мой единственный друг. Давай... давай будем видеться хотя бы до моей свадьбы? Она будет через полтора месяца.
Он с мольбой смотрел на меня, пока я честно пыталась слушать голос разума. Ох-х, очевидно, сегодня был не его день.
- Хорошо, - глаза друга заблестели, он улыбнулся, как прежде, словно сбылась его самая заветная мечта. - Я знал, что ты меня простишь.
- Полегче, я могу и передумать.
- Ты как-то изменилась за то время, что мы не виделись.
- Да? И в чем это? - мне стало любопытно, неужели тайная жизнь «антисоветчицы» как-то отразилась на моем поведении?
- Как-то повзрослела, что ли...вытянулась. И взгляд изменился, ты только не обижайся, - виновато улыбнулся Ибрагим. - Но взгляд у тебя теперь какой-то злой. Или это из-за меня? Я подверг тебя риску. Ты права - риск слишком большой, извини, Софи. Не знаю, почему я вдруг решил, что использовать этот Зал безопасно. Просто я так скучал по тебе, ты не представляешь! Столько всего происходило, а я не мог тебе рассказать, обсудить это с тобой. Знаешь, я теперь работаю в кибердружине - слежу за безопасностью в рунете. Не одобряешь? - ухмыльнулся он. - Ничего, раньше я тоже не понимал, насколько это необходимо. Все упирался - не хотел выискивать в комме нарушителей, но нам с ребятами показали выступление начальника отдела. Он там все по полочкам разложил, у меня можно сказать глаза открылись. В рунете столько экстремистских материалов всплывает каждый день! А призывы к суициду? Истерики особенно сильно палятся на этом. После того, как я узнал побольше о работе кибердружинников, решил все-таки согласиться на работу в их отделе. Знаешь, мне кажется, папа впервые был мной доволен, даже сказал, что гордиться.
«По мне так верный признак того, что ты вляпался в нечто хреновое», - мрачно подумала я про себя, мне не хотелось ссориться с Ибрагимом. Мы только встретились. Но ...кибердружина. По сути, они помощники спецов в ловле «врагов человечества». Раньше Ибрагим ругал дружинников, мы вместе ругали, а теперь? Я порадовалась, что не проболталась другу детства о тайнике мамы. Но тут же мне стало тошно от этого приступа гадливой радости, рожденной не иначе как из страха. Что хорошего, что теперь мне приходится врать, скрывать, в общем, всячески обманывать друзей? Лишь сейчас, находясь рядом с Ибрагимом в его болотной форме, я осознала в полной мере, насколько тайник повлиял на мои отношения с друзьями. Он словно отгородил меня от них, воздвигнув стену. Осознав эту перемену, я почувствовала себя одинокой. Дар мамы оказался коварнее, чем я предполагала.