Глава 17
«Мы в ответе за тех, кого приручили»
В раздевалке-гримерной никого не было, так как Серёга успел, после Солнышка, тоже переодеться и уже сидел на сцене за своим синтезатором. Я только снял рубашку и начал снимать брюки, как пришла Линда.
— Всё, я готова к выступлению, — сказала девушка и стала тоже переодеваться.
Да, вот и третья моя девушка, с которой я успел переспать в Лондоне. Так что стая у меня получается уже среднего размера. Я посмотрел на Линду, которая спокойно разделась до нижнего белья и села на диван, чтобы сделать глоток воды из бутылки. Фигурка у неё, действительно, великолепная, это я ещё прошлый раз оценил. Вот что значит профессионально заниматься танцами с детства. Мой взгляд непроизвольно опустился туда, куда любой мужчина всегда старается женщине заглянуть, будь она в юбке или без неё.
— Нравится? — задала вопрос улыбающаяся Линда и сняла лифчик. — А так лучше?
И эта бесстыжая провокаторша, вдобавок, одним движением сняла с себя трусики и осталась абсолютно голой. Да, у неё было на что посмотреть. Я рефлекторно сглотнул подступивший к горлу комок.
— Ну и чего ты ждёшь? — опять спросила Линда, подошла ко мне и прижалась своим горячим телом. Два раза я уговаривать себя и своего встрепенувшегося «друга» не дал и, подхватив Линду на руки, отнёс её к дивану. Опять между нами повторился такой же дикий и необузданный секс, что и прошлый раз, только уже не на полу, а прямо на диване. Остроты и пикантности ситуации добавляло то, что так как дверь на ключ я закрыть не додумался, да и думать об этом было некогда, то кто-нибудь мог в любой момент войти к нам и застать нас врасплох за этим умопомрачительным буйством плоти. По этой же причине громко кричать мы не могли, поэтому всё сопровождалось нашим сумасшедшим учащенным дыханием и тихими стонами удовольствия. Но никто, слава Богу, к нам не вошёл и не обломал нам весь кайф, поэтому мы всё успели закончить без проблем. В очередной раз это было какое-то гормональное помешательство и именно опять с Линдой. Вот что, спрашивается, со мной такое происходит? В зале сидят две мои любимые женщины, которых я постоянно хочу, а я в это время совокупляюсь, как дикий самец орангутана, с третьей в каком-то подсобном помещении. Странно и непонятно мне это всё.
Но тут я неожиданно вспомнил, что я когда-то читал об очень необычных обезьянах бонобо. Бонобо являются единственными приматами, которые участвуют во всех сексуальных позициях и видах секса: лицом к лицу во время генитального секса, а также орального секса. У них даже сексуальная активность происходит в присутствии всего сообщества и они не образуют постоянных моногамных сексуальных отношений с отдельными партнёрами. А самцы, вообще, иногда занимаются фехтованием на пенисах. Я, конечно, до фехтования на мужских детородных органах вряд ли когда-либо додумаюсь, но сам способ выяснения отношений меня заинтересовал. Может мои очень далекие предки согрешили с самкой бонобо и я теперь расплачиваюсь за их такое некультурное поведение? Ведь ученые давно установили, что набор генов человека и бонобо совпадает на девяносто восемь процентов, так что мы уж очень близкими родственниками приходимся друг другу. Ладно, орангутан я в сотом поколении или бонобо, какая теперь разница.
Мы быстро оделись с Линдой, а потом вместе весело рассмеялись.
— Да, — сказал я, продолжая улыбаться, — тянет нас друг к другу, словно магнитом. Снова у нас получился какой-то звериный секс. Никак не получается у нас, почему-то, это делать ласково и нежно.
— Это страсть первобытных людей в нас кипит, которые тогда ещё были полуживотными, — ответила Линда, уже полностью отдышавшись и наводя макияж на лицо. — Вот теперь я абсолютно счастлива и сейчас я могу честно тебе признаться, что я тебя люблю. Но это тебя ни к чему не обязывает. Я знала с самого начала, что у нас ничего не могло с тобой получиться большего, чем вот такой безумный секс. Но это именно то, чего я и хотела. Я мечтаю только об одном, чтобы ещё раз испытать такое головокружительное чувство удовольствия с тобой, но этого может больше и не случиться, поэтому я счастлива и этим.
Она поцеловала меня и потом опять продолжила расчесывать волосы, а затем укладывать их в хвост. А я решил больше не заморачиваться и не забивать себе голову этой проблемой. Мне было хорошо и приятно, и как поётся в одной песенке: «вот и славно, трам-пам-пам». Сняли оба своё сексуальное напряжение и возбуждение, и опять свободны и веселы.