— Конечно, проводи, — вмешалась Солнышко. — Мы теперь с тобой подруги и я действительно буду за тебя волноваться.
— Вот и договорились. Мы сейчас всё соберём, дождёмся Стива и вы поедете в гостиницу, а я поймаю такси и быстро отвезу леди Ди домой.
Подошла довольная Линда и спросила, когда и куда мы завтра утром едем. Я ответил, что ждём Стива, он нам и ответит на все эти вопросы. Стив не замедлил себя ждать и появился, улыбающийся и счастливый.
— Успех грандиозный, — с ходу объявил Стив. — В зале было около четырнадцати фотокорреспондентов из центральных газет. Завтра, я думаю, не будет ни одной газеты, которая не напишет о вас. Публику, выходящую с вашего концерта, я видел и слышал то, что они говорят. Одни восторженные эпитеты в ваш адрес и в адрес ваших песен. Ваш успех напоминает мне успех «битлов» пятнадцатилетней давности, когда все начали сходить с ума по ним и началась битломания. Теперь, похоже, за эпохой битломании приходит новая эпоха демомании.
— Да, огорошил ты нас, — сказал я, почесав затылок. — своей эпохой демомании. Но это же хорошо?
— Ещё как хорошо, особенно для нашей компании. Это же мы вас открыли и привезли в Великобританию на гастроли, значит и часть славы перепадёт нам.
— Слушай, Стив, мне кровь из носу нужен наш альбом во вторник рано утром. Можно что-то сделать?
— А зачем так срочно?
— На приёме у королевы и на церемонии награждения будет присутствовать её младший сын, принц Эдуард, а он, как оказалось, большой поклонник нашей группы. Значит без подарка, желательно, в виде нашего первого англоязычного диска, появляться ему на глаза будет не комильфо. У меня с собой есть наш русский диск, но он русского не знает.
— Да, задал ты мне задачку. К утру вторника будет уже готов односторонний макси-сингл с песней «We are the world» в вашем совместном звёздно-хоровом исполнении. Но раз в этом деле замешаны интересы короны, я сделаю всё, что от меня зависит.
— Хорошо. Тогда сначала напиши и передай Линде адрес, куда мы завтра утром едем и когда будем снимать клип. Потом ты забираешь и отвозишь в гостиницу наших, а я еду провожать леди Диану до дома. А то, сам понимаешь, если опять что-нибудь с ней случится и опять после нашего концерта, общественность этого может не понять.
— Ты прав, езжай и не волнуйся за своих. Я их довезу в целостности и сохранности, как вчера.
Стив записал адрес, указав время встречи, и передал его Линде. Линда со всеми попрощалась и убежала к каким то девушкам, стоящим возле клуба и ожидавшим её.
Солнышко пожала, на прощание, руку леди Ди, потом я её поцеловал и посадил на заднее сидение. Дождавшись, пока машина Стива отъедет, стал ловить такси для нас с Дианой. Ди, стоявшая рядом, сказала:
— Знаешь, когда ты поцеловал Sweet, я почувствовала такой укол ревности и желания, что еле сдержалась. Я весь вечер думала только о том, какую причину придумать, чтобы ты меня проводил. Ты, видимо, прочитал мои мысли и предложил это сам. Я за это так тебе благодарна.
— Я сам еле дождался окончания концерта, — ответил я. — Ты смотрела на меня такими влюблёнными глазами, в которых было написано огромными буксами только одно слово ХОЧУ, что я даже боялся смотреть в твою сторону, чтобы не сорваться.
— Поехали скорей ко мне, я сегодня опять отпустила всю прислугу до утра.
Такси мы поймали через две минуты. Всю дорогу до дома Ди мы ехали обнявшись. Раздеваться мы начали ещё в прихожей и, конечно, до её комнаты добраться просто не успели. Ближайшим местом, куда мы упали, был кожаный диван в гостиной. Что мы с Ди вытворяли, описанию не поддаётся. Так как в этот раз к нам ворваться в комнату никто не мог, мы полностью отдались на волю своих чувств. Первый раз это было безумие, второй раз это было соревнование, а третий раз это была нежность. Мы, правда, в первый раз умудрились свалиться с дивана на пол, но заметили это только, когда немного отдышались. А вот ко второму раунду мы, всё-таки, добрались до спальни Ди и там уже соревновались друг с другом, кто больше любит другого, а потом, в третий раз, мы медленно и нежно, растягивая удовольствие, любили друг друга.
Первое, что произнесла Ди, после того, как отдышалась, были слова:
— Ты, действительно, герой, о котором поётся в твоей новой песне и которого героиня готова ждать всю ночь, лишь бы он пришёл, её Геркулес.
— Я терпел весь концерт, — соврал я. Ну не рассказывать же о том, что мы вытворяли с Линдой в гримерке, — поэтому и отрывался по полной. Мне уже надо уходить, чтобы не вызвать ни у кого никаких подозрений.
— А то, что ты говорил про моё будущее, это правда?