— Что здесь произошло? — подбежав к нам, спросил, видимо, старший из них.
— В нас стреляли двое на мотоцикле, — ответил я, показывая рукой на два тела и мотоцикл. — Я их сбил открывшейся дверцей машины, поэтому они промахнулись и попали только в заднее стекло. Стреляла девушка, вон её пистолет валяется рядом с нашим сотрудником охраны. У второго тоже был револьвер, я успел его обезвредить до того, как он его вытащил из кармана. Револьвер лежит рядом с его телом.
— Он жив?
— Да, он пытался подняться и я успел ударить его кулаком в переносицу.
Остальные полицейские первым делом упаковали пистолеты в целлофановые пакеты и стали осматривать тела. Подъехала ещё одна машина, полностью перегородив движение по этой, итак не очень широкой, улице. Один из полицейских прошёл вперёд метров тридцать и стал разворачивать жестами поток машин в соседний переулок для объезда.
Ко мне подошёл другой полицейский и принялся составлять протокол. Я ему обстоятельно рассказал, как всё произошло. Он записал данные моего паспорта и адрес гостиницы, где мы остановились, и сказал, что если мы ещё понадобимся, то они нам позвонят. В это время двое других полицейских осматривали машину Стива и зафиксировали в акте разбитое стекло и отверстие от пули в крыше машины.
Потом подъехали эксперты и сфотографировали и машину Стива, и лежащих на дороге мотоциклистов и их мотоцикл. После экспертов подъехали три машины с телевизионщиками. Они оперативно стали снимать место проишествия, а потом обратились с вопросами ко мне, как к непосредственному участнику событий. Я им без особых подробностей рассказал о нападении на нас мотоциклистов и возмутился тем фактом, что вооруженные преступники свободно нападают в центре Лондона на советских дипломатов. Прибывшим медикам удалось привести в чувство двух нападавших. Парень смог идти сам, а вот девушку пришлось загрузить в машину скорой помощи под охраной двух полицейских.
Так как нас оставили в покое, мы решили поскорей уехать отсюда.
— Что это было? — спросил Стив, заводя машину.
— На кого-то из нас покушались и хотели убить, — ответил я, догадываясь, кого из нас конкретно хотели ликвидировать. — Если бы нас хотели уничтожить всех разом, то просто бы взорвали машину.
— Что нам теперь делать? — спросила перепуганная Солнышко. — Нам теперь нужна охрана.
— Не волнуйся, любимая. Полиция во всём разберётся и решит вопрос с охраной. Стив, ты нас подбросишь до гостиницы?
— Конечно, а потом поеду в автомастерскую. Надо стекло новое вставлять и крышу заделывать. Думаю, часа за три сделают. А потом поеду в Скотленд-Ярд и узнаю последние новости. А вы что собираетесь в это время делать?
— Мы сначала поужинаем, а потом, чтобы успокоить Солнышко, поедем за покупками. Это лучший способ её взбодрить и отвлечь от свалившихся проблем. Нам нужно, пока есть свободное время, купить родственникам и друзьям подарки.
В гостинице я переоделся, так как в пылу схватки с мотоциклистом не заметил, что падая на асфальт, порвал брюки на коленках. За ужином мы особо не разговаривали. Я анализировал создавшуюся ситуацию, а Солнышко с Серёгой ещё полностью не отошли от шока.
Ситуация была мне непонятна. Зачем стреляли, если можно было взорвать машину? Подобным образом действовала Ирландская республиканская армия и её «временная» Шин Фейн четыре года назад, взорвав автобус, перевозивший военнослужащих британских сухопутных и военно-воздушных сил из Манчестера в места постоянной дислокации около Каттерика и Дарлингтона. При взрыве погибло двенадцать человек и было ранено тридцать восемь. А также вспомнил подрыв в Белфасте в 1972 году автомобиля Ford Cortina с бомбой, начиненной гелигнитовым зарядом массой в сорок пять килограммов. Мощный взрыв сотряс город, на месте погибло два человека, еще четверо умерли от ударной волны, еще один пострадавший умер позднее в больнице. Ранено было сто сорок восемь человек.
Видимо, нас хотели убить тихо, без громкого общественного резонанса и лишних жертв. Таких боевиков в начале двадцатого века на Западе станут называть «умеренными террористами». По накалу идиотизма, фраза «умеренные террористы» сродни фразе «чуть-чуть беременная». Но вернёмся к нашим баранам. Кому же мы, всё-таки, помешали? Ладно, дождёмся Стива с новостями и тогда будем ломать голову.