— Огромное спасибо, Стив. Что бы я без тебя делал.
— Ты, главное, пиши новые песни, а все остальное мы для тебя сделаем. Кстати, как я и говорил, вся десятка хит-парада ваша, только Кейт Буш удержала свою шестую позицию. Остальные ваши песни заняли места с седьмого по тринадцатое. Такого у нас ещё не было никогда.
Мы с Солнышком ещё раз поблагодарили Стива и отправились в номер, загруженные коробками и одеждой. В номере я, первым делом, рассмотрел повнимательнее синий, с золотыми буквами на крышке, футляр от медали и саму медаль. На аверсе был профиль королевы Елизаветы II, а на реверсе была надпись в четыре строки «The Queen’s Gallantry Medal». Ну вот, первая награда получена, завтра на очереди вторая. Потом я переоделся во фрак и во всё остальное, и подошёл к зеркалу. По восхищенным глазам Солнышка я понял, что всё мне прекрасно подошло. Из зеркала на меня смотрел молодой симпатичный юноша лет семнадцати-восемнадцати в элегантном костюме и шляпе. Все сидело идеально. Солнышко принялась скакать вокруг меня и фотографировать. Я вспомнил две строчки из поэмы Пушкина «Евгений Онегин»:
Как денди лондонский одет.
И наконец увидел свет.
Вот завтра я и увижу свет. То есть завтра я буду «взвешен и оценен», и главное, чтобы не был «признан легковесным». Эта фраза из ветхозаветной Книги пророка Даниила стала последней для вавилонского царя Валтасара. Я не царь, но легковесным признан быть не хочу и, надеюсь, что не буду. Думаю, прорвёмся, где наша не пропадала.
Глава 20
Сэр Эндрю и Букингемский дворец
Рано утром, без двадцати семь, я проснулся от звонка телефона. Я с трудом вспомнил, что я сам вчера вечером попросил девушек с ресепшн разбудить меня в это время. Быстро приведя себя в порядок, я сбегал на тренировку, сполоснулся и позавтракал. Всё это я проделал в одиночестве, так как Солнышко ещё спала после совершенного на нас вчера покушения, и последующего за этим награждения и дальнейших нервных переживаний. Пусть спит, а меня ждёт Ее Величество королева. К ней в гости не принято опаздывать.
Собирался я недолго, так как перед сном потренировался в одевании всего своего парадного облачения. А Солнышко я своими сборами, всё-таки, разбудил. Она вышла из спальни и стала мне помогать собираться. Это она так считала, что помогать, но я считал, что болтать без умолку, это не помогать, а только отвлекать. Из-за этого я чуть не забыл подарок для принца. Вот ещё одна точка зрения на жизнь, по которой мы расходимся во взглядах с женщинами. Но страстный поцелуй на прощание мог быть засчитан как половина оказанной мне помощи. Вторую половину я стребую с неё после концерта и, естественно, натурой.
Я вышел из гостиницы, прошёл мимо полицейского, который, видимо недавно сменился, так как выглядел свежим и бодрым. Он посмотрел на меня оценивающе, так как я был в шляпе и смокинге, потом узнал и улыбнулся. Трое фоторепортеров уже торчали, в такую рань, недалёко от полицейского и, заметив, что я вышел из гостиницы, стали фотографировать меня, такого красивого и нарядного. Естественно, они знали, куда я собирался отправиться сегодня утром, поэтому всё поняли по моему наряду.
— Мистер Эндрю, — крикнул один из них, — вы во дворец?
— Да, — ответил я, направляясь медленным шагом к машине, так как хотел, чтобы меня сфотографировали со всех сторон, — Её Величество королева назначила мне аудиенцию перед завтраком.
— Судя по наряду, — крикнул другой, — награда будет непростая?
— Что заслужил, то и получу. От королевы уже большая честь просто получить приглашение и оно, уже само по себе, является наградой.
— Говорят, вы вчера сняли новый клип?
— Да, мы сняли клип на нашу песню «Maniac». Думаю, сегодня вечером вы сможете его увидеть по телевидению. И сегодня же смотрите The Muppet Show, мы вчера успели поучаствовать в их новом выпуске.
— Какие ваши дальнейшие творческие планы, мистер Эндрю?
— Успеть снять ещё один клип на нашу новую песню «Holding Out for a Hero».
Машина с посольскими дипломатическими номерами уже ждала меня у гостиницы. На переднем пассажирском сидении расположился бессменный Неделин, который и представил меня советнику по культуре советского посольства в Лондоне. Звали нашего дипломата Фирюбин Андрей Игоревич.