В этот момент к нам подошёл принц Эдуард.
— Ваше Высочество, — обратился я к принцу Эдуарду, — я, узнав о том, что вам нравятся наши песни, имел смелость взять с собой во дворец только что вышедший наш диск и прошу вас принять его от меня в знак признательности и глубокого уважения.
Слуга, по моей просьбе, принёс из Зеленой гостиной нашу пластинку с тремя автографами на обложке и я её, с поклоном, вручил принцу. Принц очень обрадовался моему подарку и сказал:
— Благодарю вас, сэр Эндрю. Мне действительно очень нравятся песни вашей группы и я, с милостивого разрешения Её Величества, сегодня буду на вашем концерте.
— Это большая честь для всех нас.
— А что вы говорили о съёмках клипа на вашу песню? Мне бы очень хотелось поприсутвовать на них, если Ёе Величество разрешит.
— Хорошо. После обеда, когда закончатся уроки, ты можешь съездить в наш замок и посмотреть на съёмки. Тебя отвезёт туда твоя охрана сразу после школы, я об этом распоряжусь.
— Спасибо, Ваше Величество. Я успею сделать все уроки на завтра.
— Ваше Величество, — обратился я к королеве, озвучив шальную мысль, только что пришедшую мне в голову, — вы не будете против, если принц Эдуард примет участие в съёмках клипа в качестве, например, ещё одного рыцаря, друга Айвенго.
— Мам, — забыв от восторга все правила этикета, воскликнул принц, — можно мне поучаствовать, ну пожалуйста?
— Ладно, так и быть. Только никаких трюков и драк во время съёмок.
— Ваше Величество, нас будут заменять дублёры, поэтому это будут абсолютно безопасные съемки.
— Я вам верю, сэр Эндрю. Присмотрите там за принцем, он иногда бывает слишком импульсивным.
— Можете на меня положиться, Ваше Величество.
Вся церемония заняла всего пятнадцать минут и, гордый, со знаком рыцаря-бакалавра на шее, красным футляром в руке и красиво оформленным, в виде красной кожаной папки с золотым тиснением, являвшейся документом на знак, я вышел из дворца. Меня встретили фотографы, перед которыми пришлось немного попозировать, сняв награду и держа её в руке. Потом я снова надел свой рыцарский знак и вышел из ворот.
Неделин ждал меня у решетки Букингемского дворца, там, где я его и оставил. Мы пошли к машине Фирюбина, который решил не уезжать и дождаться нас. Неделин сказал:
— Поздравляю с очередной наградой. Как прошло посвящение и награждение?
— Спасибо, всё прошло замечательно, — ответил я, подойдя к машине. — Ради меня Её Величество изменила правила и своей монаршей волей повелела отныне всем называть меня сэр Эндрю. Так что господин Фирюбин, в разговоре со мной попрошу вас называть меня сэр Эндрю, а не юноша или ещё как вам в голову взбредёт. Understand?
Фирюбин такого от меня не ожидал. Он понимал, что утром перегнул палку со своим сарказмом и не знал, как теперь реагировать на мой демарш.
— И ещё. Королева разрешила воспользоваться для съёмок моего клипа её Виндзорским замком и, кроме этого, разрешила сняться в нем принцу Эдуарду. Мы теперь с ним и его мамой лучшие друзья, и с сего дня, я, как рыцарь-бакалавр и сэр, имею право обратиться к ней в любое время с любой просьбой. А вы, Андрей Игоревич, надо мной ещё насмехались. Нехорошо маленьких обижать. А вам, товарищ Неделин, теперь следует менять протокол, так как сначала именно мне, как сэру и дважды герою Великобритании, следует представлять незнакомца, а не наоборот, не смотря на мой юный возраст.
По мрачному лицу Фирюбина было понятно, что он внутренне клял себя за свою утреннюю несдержанность. Но сказанного уже не вернёшь, а врага в моем лице он получил очень серьезного. А Неделин просто кивнул, уже хорошо зная мой характер.
На обратном пути в гостиницу я всю дорогу молчал и думал о том, что надо связаться с Тедди и рассказать ему то, что в сценарий клипа необходимо внести некоторые изменения, так как в нём будет сниматься ещё один рыцарь, но не простой, а королевский.
Возле гостиницы я холодно попрощался с Фирюбиным. Моника на ресепшн, увидев награду на моей шее, обратилась ко мне с улыбкой, но строго официально:
— Сэр Эндрю, поздравляю вас с наградой. Вот ваши газеты, их сегодня много, потому, что во всех есть заметки о вас и вашей группе.
— Спасибо, Моника, — сказал я и взял их все со стойки.
— Слушай, Андрей, — спросил шедший сзади Неделин, — что ты взъелся на Фирюбина. Ну не так он себя повёл, с кем не бывает. Ведь нормальный, вроде, мужик.
— В том то и дело, что вроде. Такие лебезят перед вышесидящими и плюют на нижестоящих. Вот и доплевался. Гнилой он мужик. Как почувствовал отпор, так сразу и обделался. Вот представьте на секунду, что бы было, если бы именно он был в машине во время покушения, а не я. А было бы пять трупов, так как патронов у мотоциклистов на вас всех бы хватило с лихвой.