— Я же говорил, что нужно было раньше нападать. — голос Сэма, зазвучал в отдалении справа. Теперь понятно, кто включил свет.
— Давно хотел тебе сказать, что мне нравится, как тебя починили. После работы инкриптов, ты представляла собой плачевное зрелище. Не переживай, я слегка собью с тебя спесь и все. Даже ломать ничего не буду. Никто не узнает. Ты почти целой, доползешь до своей комнатки. — Тед попытался зайти слева, отвлекая меня разговором.
Не вышло, я переместилась, не сводя глаз с противника. Его выдал взгляд, он на секунду посмотрел мне за спину. Этого хватило, я пригнувшись, отскочила в бок, выставляя подножку. Сэм пролетел мимо, растянувшись, справа от Теда.
— Вставай уже. — злобно сказал ему Тед.
Теперь оба, были в моем поле зрения. Нас разделяло полметра, между нападавшими, столько же. Тед замер, решая, как поступить дальше, Сэм полез в карман брюк.
Воспользовавшись заминкой, я сделала резкий выпад вперед и нырнула под занесенную в ударе, руку Теда. Схватив его правой рукой за локоть, рванула на себя и нанесла колющий удар в почку.
Оттолкнув падающее тело, подскочила и кинулась Сэму за спину.
Он не успел развернуться. Я схватила его за воротник, и резко дернув назад, нанесла удар в шею.
— Штерн!
В ангар забегают полковник Харди, Мик и Хатер. Полковник, на бегу, приложил браслет связи к губам.
— Срочно врачей, два умирающих в ангаре 17. Ножевые раны.
Дальше я не слушала.
Сэм завалился на бок, зажимая рукой шею. Между пальцев вытекает кровь. Она струится по его спецовке, падая на пол. Тед, лежит без движения, вдоль корпуса расползается багровое пятно.
Я опустила голову и посмотрела на руки. В левой, до сих пор зажат нож. Он был красным от крови. Зашарив по карманам, я достала носовой платок. Тщательно вытерев лезвие, бросила платок под ноги и убрала подарок Сали, в ножны.
В ангаре появились врачи, медсестры и санитары с носилками. Не желая смотреть на эту возню, я отошла к стене и присев, закрыла глаза.
— Впервые перешла на поражение. Не думала, что будет так легко переступить эту грань. — резкий толчок в плечо, заставил меня очнуться. Открыв глаза, я увидела перед собой полковника. За его спиной стояли Мик и Хатер.
— Встать! — заорал он.
Я поднялась. Том схватил меня за руку и потащил на выход. Мы почти бежали. Сотрудники корпуса, загулявшиеся после отбоя, разлетались в стороны. Спеша поскорей убраться с дороги полковника Харди.
— Никогда не видела его в такой ярости. — по спине пробежал холодок.
Том открыл дверь в свою комнату и втолкнул меня внутрь. Я залетела в нее с такой скоростью, будто получила приличного пинка под зад, для ускорения. Затормозив на середине, обернулась.
Мик и Хатер зашли за полковником.
— Какого черта, ты творишь? Я же предупреждал!
— Они напали на меня. Я защищалась.
— Ты убила двух сотрудников ИСБ, это не самозащита. Ты пойдешь под трибунал и в этот раз, я не буду тебе помогать. Рисковать корпусом из-за тебя, я не стану.
— Том, успокойся, может все обойдется.
— Мик, ты ослеп? Она на наших глазах всадила нож, в шею одного из этих. — полковник не стал договаривать, у него замигал браслет связи.
— Слушаю, понял. — хмурясь, Том, посмотрел поверх моей головы и сказал. — Мы подоспели вовремя, врачи смогли их откачать.
Мик, облегченно вздохнул.
— Два месяца карцера. А теперь, пошла вон! — покачиваясь с мыска на пятку, полковник Харди, ждал пока я выйду. Хатер последовал за мной. Все это время, инкрипт молчал.
Зайдя в нашу комнату, я подошла к кровати и села. Уставившись в дверь ванной пустым взглядом. Через две минуты, во входную дверь постучали. Хатер открыл, на проходе стояли два сотрудника охраны.
— Сознатель Штерн, снимите с себя оружие, браслет связи, все украшения, часы, ремень, из ботинок вытащите шнурки.
Выполнив их действия, я сложила все в изголовье кровати. Меня вывели из комнаты и препроводили в карцер.
Глава 26
Стандартный размер карцера три на два, окна нет. На противоположной от двери стене, унитаз без сиденья. Немного левее унитаза, раковина. У левой стены подвесная кровать, у правой подвесной столик. На кровати лежит матрас, белья нет.
— Кто бы удивлялся, ничем от ИСБешного не отличается. — хмыкнув, я еще раз оглядела свои хоромы.
Развернув матрас и стянув обувь, я вытянулась на кровати. Ближайшие два месяца, я проведу в этой одиночке.
— Интересно, что скажут ребятам?
Неделя прошла сносно, хотя дико хотелось есть. Полковник Харди, так сильно разозлился, что еду приносили всего два раза.
Хорошо, что ограничения в воде не было. Большую часть времени, я предпочитала спать. Когда тело окончательно затекло, я откидывала кровать к стене и разминалась. Очень не хватало книг. Чтобы себя как-то занять, я снимала защиту и пыталась связаться с Хатером. Ответа не было. СВН, я тоже не чувствовала.
Со второй недели, еду начали приносить раз в день. На мои вопросы, никто не отвечал. Значит, общение со мной было строго под запретом. Инкрипт по-прежнему молчал.
Попытка почувствовать и слиться с СВН, потерпела крах. Не знаю, из чего сделаны стены этого карцера, но он явно заточен под сознателей.
Неделя проходила за неделей. Не видя дневного света, я не знала что сейчас, день или ночь. Проходящие сутки, я отсчитывала от приносимой еды.
К концу третей недели, сломался кран.
Звук, капающий воды, отражается от стен. Даже во сне, я вижу только капли, бьющие по раковине. Попытки починить, ни к чему не привели. Прокладка порвалась в лоскуты.
Просьбы, исправить сантехнику или прислать необходимую замену, для самостоятельной починки — тоже.
В древней Греции, была такая пытка, узников сажали в каменную пещеру и заваливали вход. Мерно капающие капли, постепенно сводили заключенных с ума.
У меня началась СВНовая ломка. Я не могла найти себе места.
Начался озноб, периодически появлялась «гусиная кожа». Аппетит пропал. Я заставляла себя есть. Состояние беспокойства и тревоги усиливалось с каждым днем. Начались проблемы со сном. Теперь я почти не спала, а если даже и хотела, не могла заснуть. Озноб сменялся жаром, приступами слабости и потливостью. В мышцах спины, шеи, рук и ног, появилось ощущения неудобства. Когда слабость отступала, все время хотелось потянуться и размять мышцы. Две недели, я провела в этом полубредовом-полусонном состоянии. Капли воды и отсутствие слияния с кораблем, сводили с ума.
В конце второй недели, второго месяца, Хатер вышел на связь. Оказывается, его все это время, не было в корпусе. Полковник отправил его к генералу ВВС.
Зачем? Инкрипт сам этого не понимал. Он не общался с Винсентом Харди, бесцельно слонялся по пятнадцатому сектору. Никакой работы, ему не поручали.
— Холла, как поживаешь?
— У меня теперь и слуховые галлюцинации. Я окончательно сошла с ума.
— Я смотрю, карцер не идет на пользу, твоему разуму.
— Смешная галлюцинация.
— Ууу, как все запущенно-то. Погоди, сейчас поправим.
Через десять минут, я понемногу пришла в себя. Осознав, что действительно говорю с Хатером. Абстинентный синдром психического расстройства, стараниями инкрипта, был задавлен.
— Спасибо, если бы не ты… — я замолчала минут на пять, а потом продолжила. — Не хочу думать, что было бы.
— А ты у нас слабенькая. Не ожидал, что каких-то два месяца, так на тебе скажутся. Разочаровываешь меня.
— Это все проклятая вода. Она не перестает капать, ни на минуту.
А потом все попытки связаться с тобой и слиться с СВН. - мне вдруг стало, нестерпимо жаль себя. Я не заслужила такого. Ведь именно пауки напали на меня. Я просто защищалась.
— Ну-ну, не стоит. Все будет хорошо.
— Не уверена. У меня, как началась в четырнадцать лет черная полоса, так и не прекращается.
— А как же я?
— А что ты?
— Я твоя белая полоса. — засмеялся Хатер.