Разряд «скорпиона», валит с ног быка, сознателям потребовалось по четыре на брата.
В карцер попали все, перед этим, прилично потрепав силы охраны.
Каждому влепили по неделе карцера и лишили нагрудных знаков отличия.
Еду, по приказу Робертсона, нам не приносили. По прошествии семи суток, нас выпустили, вернув отобранные вещи.
На вторые сутки пребывания в карцере, меня навестил Тед.
Я лежала, уставившись пустым взглядом в потолок. Сон не шел. Дверь с легким скрипом отъехала в сторону. В камеру вошел Тед.
— Не спишь. — довольно заметил он. — Я тебе должок пришел вернуть. — поигрывая дубинкой, усмехнулся он.
— Ой ли. — принимая защитную стойку, сказала я.
Увернувшись от выстрела электорошокера, я отскочила к правой стене. Не рассчитав расстояния, врезавшись в нее со всего размаху.
Коварство «скорпионов» охраны, заключалось в том, что дубинки не только стреляли, но были и контактными.
Подскочив ко мне, он дотронулся до меня дубинкой, активируя средний заряд. Я рухнула на пол, как подкошенная, сотрясаясь от удара тока. Убрав дубинку, Тед какое-то время наблюдал за мной.
Потом еще раз приложил ко мне дубинку, повторив разряд.
Про себя, я сильно жалела, что моему телу не требовалась перестройка. Ребят бы такой разряд не взял.
После этого, Тед отделал меня так, что я неделю кровью ходила.
На седьмой день, я вышла из карцера, отекшая и сине-желтая от синяков. Правый глаз заплыл. Ковыляя из карцера, я встретила Герхарда.
— Господи боже, что с тобой?
— Ничего, помоги дойти до медблока.
— Конечно, конечно.
Пока мы шли, он связался с Агнессой.
— Мария, я же вам говорил, два дня без физических нагрузок. — врач строго пенял мне, за нарушение режима. — Запястье прошло, а вот с ребрами…. У Вас же теперь две трещины. Нужно быть аккуратнее.
— Я знаю док. Постараюсь.
— Ох уж эти сознатели. — развел руками врач.
— Восстановителя бы. — протянула я.
— Что?
— Да, так. Это я о своем. Док, а что там с моими почками?
— Все в порядке. Кроме заплывшего глаза, синяков и пары трещин, ничего нет. Внутренние органы целы. Сейчас я поставлю вам капельницу. Отек, синяки и глаз, пройдут, через два дня. Но с ребрами…
— Помню, неделя. — перебила я врача.
Агнесса поджидала меня коридоре.
— Только не говори мне, что это результат вашего дебоша в общем зале.
— Да я и не говорю.
— Я все расскажу Реджу.
— И что он сделает? — я улыбнулось.
— Когда у тебя лицо такого цвета и этот глаз, твоя улыбка выглядит устрашающе. Тобой можно детей пугать.
— Ну, спасибо.
— Ребята уже видели?
— Нет. Да я сама их не видела. Может они в таком же состоянии, если не хуже.
— Алекс с Джошем и Бредом, да. Остальные с виду целы.
— Когда ты успела всех повидать.
— Их на два часа раньше, чем тебя выпустили.
— Ясно. И где они сейчас.
— У Робертсона. Подвергаются профилактической беседе. Кстати, пока я ждала, мимо проходил Сэм. Просил передать тебе привет и проводить до кабинета подполковника.
— Аааа. — протянула я.
В голове стоял трехэтажный мат.
— Сали, хотел с тобой связаться. Когда не смог, мне позвонил. Я ему все рассказала. Он очень разозлился. Ты в эту пятницу поедешь к родным?
— Ты забыла, что выезд с базы закрыт, без разрешения Робертсона.
— Точно, а я и впрямь забыла.
Мы подошли к кабинету подполковника. Точнее к кабинету Тома Харди.
— Иди, вечером увидимся.
— Ага. — глава инженеров взмахнула на прощанье рукой и ушла покачивая бедрами.
Я постучала в дверь.
— Войдите.
Дверь с тихим шелестом уехала внутрь стены. За столом Тома, сидел Робертсон. Закинув ноги на полированную столешницу из красного дерева. Он вольготно откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. В пепельнице дымилась сигара.
Ребята выстроились полукругом, никто не обернулся, посмотреть на вошедшего.
— А, Штерн, проходи. — в этот момент, сознатели посмотрели назад, проследив за взглядом подполковника.
Никто не проронил ни звука, но на их лицах, застыли гримасы бешенства. Агнесса была права, трое выглядят, как я. Остальные целы.
— Печально наблюдать молодую девушку, в таком виде. — Робертсон сочувственно посмотрел на меня и удрученно закивал головой из стороны в сторону.
— Лживая мразь. — пронеслось в голове.
— Что Вы подполковник, со мной все в порядке. — улыбнувшись сказала я, подходя к ребятам и вставая в общий полукруг. Стараясь не смотреть на товарищей, я сконцентрировалась на Робертсоне.
— Раз уж все в сборе, можно приступать. За то, что вы, проявили неуважение к старшему по званию, а тем более своему командиру я отлучаю вас от вылетов на две недели. Режим питания тоже сокращаю, до одного раза в день. Собираться вы можете в группы, не более трех человек. В противном случае, повториться инцидент с охраной и карцером. Общение друг с другом, вне столовой, строго запрещено. Перемещение по сектору, ограничивается пределами шестого корпуса. Каждого сознателя, будет сопровождать по три сотрудника охраны. Под мою личную ответственность, им выделены плазменные пистолеты. В случае неповиновения или попыток нападения, им разрешено стрелять. Не на поражение конечно, но койки в больничном отсеке, вам обеспечены. Ваши комнаты обыщут на предмет оружия или намека на него. Любое устройство, представляющее опасность в ваших руках, будет изъято. — он злорадно уставился на нас.
По сути, мы должны ходить голыми. Со скованными за спиной руками. Ногами в оковах, соединенных короткой цепью. И спать на полу, в пустой комнате. Тренированный сознатель, сам по себе оружие.
— Я предупреждал сдаться без боя, вы меня не послушали. Теперь, пожинайте плоды своих необдуманных действий.
— Подполковник, а Вы уверены, что вам это не аукнется после возвращения генерала ВВС и его внука?
— Штерн, у тебя еще остались силы на хамство после карцера?! К тому же, кто сказал, что они вернутся?
Сознатели растерянно переглянулись.
— Правитель империи, тоже не вернется?
Подполковник Робертсон, скинул ноги со столешницы и резко выпрямившись, сел. Ему нечего было ответить на мой вопрос.
Он злобно буравил меня своими маленькими глазками и молчал.
Попытка посеять зерно сомнений, отравляющее наши мысли, не удалась. Его задумка, сломать волю сознателей, рассыпалась, как карточный домик.
— Будете вести себя хорошо, сниму наказание. Плохо, продлю.
Браслеты внутренней связи, изымаются. Любые контакты с внешним миром, закрыты. Охрана! — позвал он.
Дверь в кабинет открылась, в коридоре, с двух сторон стояли охранники. У каждого, бедро охватывала сбруя с плазменным стволом, в руках по «скорпиону».
— Семьдесят два человека, по три на каждого. — присвистнул Алекс.
Пока мы выходили, рядом пристроился Чарли.
— Только скажи кто?
— Ты ничего не сможешь сделать. Потом, если все это закончится.
— Хорошо.
Как и обещал Робертсон, браслеты внутренней связи, с нас сняли. После выхода из его кабинета, каждого проводили в его комнату и устроили обыск. Планшеты, стационарные ПК и ноутбуки, все изъяли.
Моими сопровождающими были Тед, Сэм и один новенький охранник. Всю дорогу, они изгалялись в остроумии, пытаясь перещеголять друг друга и уязвить меня посильнее. Всячески провоцируя на ответную реакцию. Видимо, у них так и чесались руки, пустить в ход оружие.
А мне что? С меня, что с гуся вода. После первого полугодия в академии, на любые издевки, я прикидывалась мебелью. В такие моменты, я просто становилась глухой.
— Ну, и где же твой ножик?
— Сэм, ты бы зубы почаще чистил. — я поморщилась.
— Ах ты. — Сэм замахнулся, целясь меня ударить. Я увернулась и кулак ИСБешника, с силой врезался в стену.