— Могу предположить с большой долей вероятности, что генерал-лейтенанты Шахов, Ермолаев и полковник Медведев — выпускники одного училища Воздушно-десантных войск, — задумчиво произнёс Пасечников. — А боевое братство в ВДВ — это на всю жизнь.
— Олег Аркадьевич, так ты чего приуныл? — поинтересовался у своего зама по Безопасности глава КФ. — Твой коллега, как видишь, более раскован.
— КаГэБэ — это тебе не фунт изюму, — усмехнулся тот.
— Ну а что, — развёл руками Пасечников — не оставлять же было ФСБ? У нас Федерации уже нет, а так всё в тему — и структура госбезопасности, и её имя знаковое.
— Это точно, — кивнул ему, соглашаясь, Халилов.
— Вы сейчас в каком звании, Олег Аркадьевич? — поинтересовался глава КГБ.
— Был раньше подполковником.
— Бывших у нас, сами знаете, не бывает, — подал он руку Огаркову.
— Точно, — скрепил тот рукопожатие.
— Давайте поговорим, как будем обеспечивать безопасность при переговорах с американцами, — с этими словами Пасечников пригласил коллегу отойти в другую часть дворика.
— Извините, Алёна…э-э-э… — запнулась Дубинина, вспоминая имя Первой Леди РСА.
— Николаевна, — улыбнувшись, подсказала та. — Светлана Степановна, не волнуйтесь, я не кусаюсь.
— Просто женщина-генерал — Это… Немного смущает, — натянуто улыбнулась кубанка.
— Если бы не американцы, я бы прилетела в гражданском. А так, сами понимаете, — развела она руками.
— Да-да, понимаю, — кивнула министр здравоохранения КФ.
— Давайте с вами побеседуем о некоторых вопросах по вакцинации ваших людей на местах, — предложила Мочалова. — Думаю, что это для вас очень животрепещущий вопрос.
— Так вы не будете просить никаких громадных преференций за это чудо-лекарство от Чумы? — опешила её коллега.
— Мы с вами русские люди, с правильной политической ориентацией. Так почему в РСА должны наживаться на беде Кубани?
— Спасибо вам большое! — Дубинину словно подменили — она схватила обе руки Алёны и стала горячо трясти их. — Видели бы вы, сколько людей у нас умирало от этой проклятой болезни!
— Давайте не будем мешать руководству и отойдём вон под ту пальму, — подмигнула она Светлане Степановне.
Таким незамысловатым и дружественным жестом тополиновцы сразу заслужили доверие, и каждый специалист из обеих делегаций нашёл, о чём побеседовать со своим коллегой. Главы обоих государственных образований остались одни.
— Сергей Иванович, давайте пройдёмся по аллее, — предложил Халилов.
— Не возражаю, — кивнул тот.
— Скажите, Сергей Иванович, что вы ждёте от переговоров?
— Прежде всего спокойствия.
— Спокойствия? — удивился глава КФ.
— Понимаете, Руслан Халидович, русскому человеку не свойственно развязывать войны. Последние события в нашей стране показали всю чудовищность не только заражения, но и вооружённых конфликтов. Фанатики — страшная штука.
— Полностью с вами согласен, — поддержал его Халилов. — Вот чем больше я общаюсь с вами, тем больше прихожу к мысли, что нужно дружить не только семьями, но и домами — думаю, что за некоторое время мы сможем полностью стать одним неделимым государством.
— Честно говоря, я только что предположил то же самое. Мы были вынуждены разделиться из-за Чумы и Хаоса. А теперь начинается путь обратного слияния России.
3 июня 2028 года. Полдень. Где-то над акваторией Чёрного моря. 20 километров севернее турецкого Трабзона.
Контр-адмирал Свифт весь полёт провела над составлением примерного варианта договора с русскими. Они с Ликстой даже вспотели и пришлось снимать кители. Их слаженная работа прервалась из-за сообщения по внутренней бортовой системе оповещения от Маргарет — пилота транспортника.
— Мэм, у нас проблемы. Не могли бы вы зайти в кабину?
Моника не стала заставлять себя ждать — минута и она в кабине транспортника.
— Что случилось, первый лейтенант?
— Какое-то шевеление на локаторе в районе Анкары и только что новый объект — почти рядом с нами… Твою мать! Это пуск ракеты! Где-то около Синопа!
— «Пеликан» это «Орёл-1» — в эфире раздался голос одного из истребителей прикрытия. — Вижу пуск ракеты! Пробую её уничтожить.
— Давай, бро! Надери ей задницу! — пожелала Марго.
Контр-адмирал собралась уходить, когда Стэнфорд разразилась непристойными выражениями.
— Что опять случилось, Маргарет? — Моника так и осталась стоять у двери в кабину.
— Множественный пуск ракет, мэм! Боюсь, наше прикрытие не поможет… Твою мать с мёдом!
— Ну и словечек вы нахватались, первый лейтенант, — усмехнулась Свифт.