Карина молчала, ее взгляд скользил по лицу Дезсо, а он словно наслаждался таким вниманием, открыто вступая в зрительный контакт. Как ни крути, но его слова звучали здраво, вот только доверять Редею равно класть голову на рельсы впереди идущему поезду. Мужчина явно не договаривал, эти убийства – разрывная бомба для всего вампирского сообщества, и ему как главе одного из самых многочисленных кланов Нового Вавилона наверняка известны детали, в поиске которых “Нексус” потеряет драгоценное время. Карина плотнее сжала пальцами спинку кресла, Дезсо даже не скрывал, как его забавляет наблюдать за ней. Она действительно собиралась переманить влиятельного венгерского князя, паутина связей которого окутывала весь город, на сторону “Нексуса”? Вероятно, для начала восемь лет назад не стоило оставлять рукоятку кинжала в его груди.
— Хорошо, ты не причастен к этому, — начала она, голос ее был тихим, но твердым. — Но, возможно, у тебя есть информация, которая может нам помочь? Твои связи, твоя осведомленность…
— Вам? — перебил Редей хладнокровно. Карина сдалась, она понимала, чего он хочет добиться. Поняла с момента, как он заговорил с ней, хотя мог выставить из клуба и забыть.
— Мне, — уточнила она.
Дезсо не отрывал от нее своего взгляда, но словно погрузился в себя. Его губы слегка сжались, а в расслабленной позе промелькнула напряженность, которая тут же сменилась торжеством.
— Какое наслаждение видеть, что тебе нужна моя помощь. Давай поговорим о моей осведомленности, когда тебе будет, что мне предложить, дорогая. У нас впереди много захватывающих ночей, Карина, время еще есть. Если, конечно, у следствия есть это самое время.
Она отчетливо почувствовала момент, когда ее сердце пропустило удар. Ее решимость таяла, словно лёд под палящим солнцем. Этот вампир всегда умел влиять на нее, заставлять ее чувствовать себя уязвимой или несокрушимой – любой, какой только пожелает ее видеть. Сбегая из города после покушения, Тайт не могла отделаться от мысли, что вся эта беготня бесполезна, что рано или поздно он достанет ее, если пожелает мстить. Слишком могущественен, слишком авторитетен. Но теперь она видела вампира перед собой, и он не был зол… не откровенен, отстранен, но не зол. По своему обыкновению Дезсо Редей моментально находил слабые места в ее обороне, ведь время очевидно было не на ее стороне.
— Я... — женщина вероятно впервые за весь разговор запнулась, пытаясь собраться с мыслями. — Я подумаю, Дезсо, подумаю, что смогу тебе предложить. Но только потому, что мне нужна любая информация, которая может помочь в расследовании.
Редей улыбнулся, его потемневшие глаза лукаво сверкнули.
— Как скажешь, Карина. Как скажешь…
“Вампиры не дышат так часто”, мысленно убеждала себя Тайт, пытаясь утихомирить участившийся пульс, несмотря на вкаченную в вены вампирскую кровь. Самообладание подводило настолько, что от яда бессмертного, казалось, нет никакого толка. На что именно он намекает, когда ждет от нее предложений? Ее сознание, будто издеваясь, подбрасывало отпечатки воспоминаний: их первая встреча, его настойчивое внимание, бесконечные поцелуи и ласки, секс, которым он сводил ее с ума. Сейчас же перед ней сидел тот, кто мог бы стать ее заклятым врагом, но между ними будто что-то неуловимо изменилось. Всему виной обещание с упоминанием ночей.
— Мне нужно идти. Я не стану ворошить твой клуб сегодня, Дезсо, но версию причастности вампиров мой отдел продолжит отрабатывать, — пробормотала она, тяжело переставляя ставшие деревянными ноги в сторону к двери, спиной все еще ощущая обжигающее внимание мужчины. Но в последний момент что-то заставило ее остановиться, что-то заставило оглянуться на средневекового вампира и признаться. — И… по поводу… если уж выдалась такая возможность, Дезсо… Я прошу прощения за то, что сделала тогда. Я не должна была так поступать, но и ты не должен был… В общем, я сожалею.
Мужчина медленно поднялся из-за стола, не сводя с женщины пристального взгляда. В его движениях прослеживалось тщательно сдерживаемое желание задержать ее, Карина знала, ведь она уже видела в нем подобное. Тайт сделала еще один шаг назад, внутри неё пробуждалось нечто, что она так тщательно выжигала все эти годы. Это нужно было заканчивать.
— Карина, — позвал он ее, хищно хмурясь.