Карина не вызвала аэротакси, не спустилась к подземным поездам, чтобы вернуться в район Цитадели. Она шла мимо сменяющих друг друга зданий в городской суете сумрачного вечера и пыталась выстроить какую-никакую логику всех этих преступлений, шла до тех пор, пока на коммуникатор не поступил вызов, хотя стоило уже начать звонить самой. Провидица так и не дала своего ответа.
— Илона? — поспешила ответить женщина, коснувшись чипа за ухом, даже не обратив внимание на браслет смарт-часов. Возникшее по ту сторону молчание насторожило. — Слушаю.
— Карина, это я, — излишне спокойно начал Даррел. Тайт промычала в ответ приветствие, ей не хотелось ворошить их утренний разговор, закончившийся очередным скандалом. Хант покинул квартиру почти сразу после того, как она обосновалась в кабинете. В последние дни они зачастили ссориться, и этому находилось объяснение: он переживал из-за задания, она нервничала не меньше по многим, но другим причинам, по итогу им обоим было проще сделать вид, что ничего не произошло. В конце концов, такой тактики они придерживались не в первый и наверняка не в последний раз.
— Какие-то новости?
— Кое-что узнал, — сказал дэв, уточняя. — И да, я помню, что вампиры это твоя область, но я здесь занимался своим прикрытием и арендодатель моей теперь уже не вымышленной галереи, как оказалось, вхож в клан нашего многоуважаемого триумвира. Он рассказал, что совсем недавно у асуров проходила какая-то тусовка, на которой произошел запоминающийся скандал. Некий вампирский князь по имени Дезсо Редей на публике высказал триумвиру всё, что думает об его политике, он осудил его симпатии к корпорации “Вечная жизнь”, назвал упрямым ослом и жадным, тупорогим бараном…
Поток витиеватых ругательств Даррел повторял с особенным шармом, хотя и в какой-то момент, Карине показалось, что в сложных конструкциях ей слышится знакомый хрипловатый бас. Если из уст Редея подобное наверняка звучало угрожающе, то Хант привносил в ругань определенного очарования.
— Я слышала о нем, Редей возглавляет один самых многочисленных кланов Нового Вавилона, — поспешила перебить мужчину она, чтобы не слишком увлекаться сравнениями. Хотя и сравнивать особенно нечего – просто дэв и просто вампир. — У него внушительная репутация.
Эл, не подозревая о том, кто именно пытался обратить Карину восемь лет назад, ухватился за мысль. Ей так и не хватило смелости рассказать дэву всё: о прошлом, о том, как любила того вампира, которому вонзила клинок в грудь, о том, что встретила его во время патруля, и самое главное – о том, что испытала при виде полуобнаженного Дезсо Редея, которого по всем законам здравого смысла должна была ненавидеть.
— Может быть стоит установить слежку? Нужно запросить у Маракса пару ребят из девятого отдела, пусть присмотрят за вампиром, а потом, если понадобится, вызовем его на допрос.
— Не хочу строить конспирологические теории, Эл, но разве тебе не кажется, что это слишком просто? Какой смысл Редею так откровенно подставлять себя? Высказать сомнения — это одно, но убивать новообращенных… это совершенно другая история.
Она почти повторяла за Дезсо слова, и если ей они в свое время показались убедительными, то Эл лишь усмехнулся, Тайт могла поклясться – дэв закатил глаза, игнорируя казалось бы толковые аргументы.
— Свет мой, разве ты забыла, что в нашей профессии все куда более очевидно, чем кажется? Может, в его мертвую голову взбрело, что он призван спасти асурский род от какого-то регресса, который они сами и запустили.
Карина не смогла сдержать ухмылку. Она представила Дезсо, погруженного в размышления о превосходстве, строящего коварные планы, и это даже в ее фантазии выглядело слишком абсурдно. Редей был прирожденным гедонистом, неподходящим лидером для таких амбициозных и нереалистичных идей — его притяжение к власти было инстинктивным, он не искал ее, она сама стремилась к нему, как моль к свету.