— Что за испытание?
Карина уронила ручку на стол, прислушиваясь к чужому разговору. Об испытаниях для кандидатов она слышала впервые, отбор участников для программы обращения еще больше ужесточился после многочисленных убийств? И что это могло значить? Корпорация действительно не имела отношения к смертям новообращенных? Женщина вовремя остановила себя от порыва нетерпеливо прикусить губу, искусственные клыки и без того плотно прилегали со внутренней стороны, рискуя прорвать тонкую кожу. Открывая папку с внутренней документацией программы “Потомки”, агент сделала вид, что внимательно рассматривает строки, оправляя пальцем упавшую на лицо прядь, на самом деле настраивая подслушивающее устройство, временно вживленное в висок. Перед глазами десятки имен, в графе напротив установлен статус: одобрено/не одобрено – среди списков действительно обнаружилась Селия Дэвис. Собеседование продолжалось, менеджер корпорации вещал о благах обращения в рамках программы, об исключительном уровне безопасности персональных данных и строгом наблюдении за самочувствием кандидатов.
“Ваш “Кровавый источник””, – послышался мелодичный, напоминающий звук колокольчиков голос. Тайт подняла взгляд и сдержанно кивнула секретарю отдела, в котором формально была устроена. Ее идеально скроенный белый костюм, который обтягивал тело словно вторая кожа, опасно очертил тонкую талию, когда девушка поставила на столик у кресла высокий коктейльный бокал. Волосы были заплетены в сложную косу, а черты лица, такие утончённые, что казались вырезанными из мрамора, смотрели невыразительно, но с легкой улыбкой.
— Марика, да? — спросила Карина, и жестом указала в сторону лифта. — Я так понимаю, руководитель в ближайшие полчаса не вернется. Передайте ему, пожалуйста, что я приходила.
Весь этот спектакль с осмотром документации и посещением “Вечной жизни” был устроен с единственной целью: когда Илона проходила собеседование, Тайт должна была находиться в здании, но так, чтобы не вызвать подозрений в их связи. Менеджер не преувеличивал уровень безопасности в корпорации, здание “Вечной жизни” возвышалось над улицей, как блестящий монолит: его стеклянные панели не только ловили мерцающий свет городской иллюминации, преломляя его в яркие блики, которые слепили глаза, но и являлись заглушающими связь экранами. Вот уже битый час она сидела в приемной, тратя время на документы, которые уже видела, но все же оно того стоило.
“Да, благодарю, буду ждать звонка”, передало устройство. Карина быстро свернула свои “очень срочные дела” и попрощалась с секретарем, выходя в один из многочисленных стеклянных холлов корпорации. Местная архитектура была исполнена в смелом, современном стиле: прямые линии, углы, отточенные до совершенства, и необычные выступы, создающие иллюзию движения, четкие линии интерьера контрастировали с мягким обрамлением яркими пятнами вечнозеленых растений, которые словно намеренно были добавлены, чтобы разбавить неживой серебристый металл.
Тайт миновала второй этаж, стараясь не щурится от яркости скользящих по стенам светодиодных экранов, демонстрирующих рекламные ролики о бесконечной новой жизни и открывающихся возможностях: “Вечная красота, что может быть лучше? Приходите в “Вечную жизнь”, пока не стало слишком поздно, время работает против вас”. Всё шло по плану, повода нервничать не было, но когда на смарт-браслет пришло сообщение от лейтенанта Маракса, он появился.
“Вызывай Ханта и приезжайте в штаб. Триумвир хочет вас видеть”.
— Я не верю, что впуталась в это, — выпалила Илона, едва Карина приняла поступивший на коммуникатор вызов. Даррел остановился на пункте проверки, вводя стандартные для сотрудника “Нексуса” данные. После очередной эмоциональной реплики Альбеску, Эл с улыбкой покосился на Тайт, она повела плечом и настроила громкость на устройстве, чтобы звонкий голос подруги не разносился повсюду. — И боюсь теперь, что продешевила. Этот ублюдок во мне дыру просверлил своим взглядом!