Внутри штаб-квартиры службы безопасности Первой Республики царила мертвенная тишина, прерываемая лишь легким шорохом от движения лопастей кондиционеров, бесконечные коридоры с множеством проходов походили на каменные джунгли, а отсутствие окон компенсировалось встроенными в потолочные арки светодиодными лентами, создающими эффект какой-то симуляции реальности. В “Нексусе” разговоры велись только за закрытыми дверьми, так что оглушающая пустота вокруг разрушалась только звуком их шагов и ее негромкого голоса. Карина старалась говорить тише, но литые бетонные стены умножали даже шепот.
— Если мы раскроем это дело, Илона, я постараюсь выбить для тебя персональную скидку на поставки из виноградниках дэвов на ближайшее тысячелетие. И да, “Нексус” выдаст тебе новый коммуникатор, звонить лучше только из дома и только по нему.
— Думаешь, они возьмут меня? — спросила Альбеску, теперь ее голос звучал взволнованно. Тайт вошла в лифт следом за Элом и проследила за тем, как он нажал на кнопку нужного этажа. Где-то там внизу, на подвальном уровне не примечательного снаружи здания “Нексуса” размещались лаборатории, в которых Карина проводила первые сутки после возвращения в Новый Вавилон, бесконечным опытам с древней вампирской кровью казалось не было конца. Не слишком приятные воспоминания вызвали волну мурашек по спине, и женщина прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.
— Они бы не пригласили тебя на собеседование, если бы не хотели принять, всё-таки ты достаточно известна в нужных кругах. К тому же, твоя особенность явно не дает им покоя, — сказала агент, ловя в отражении зеркальной стены лифта сосредоточенный взгляд Даррела. Мужчина заметно нервничал, злился, покручивая золотистые запонки в манжетах белоснежной рубашки. Она вытащила его прямиком с благотворительного обеда дэвов, приглашение на который он заполучил с большим трудом. И то ли сорванные планы, то ли неожиданно назначенная встреча с триумвиром явно выбили его из колеи.
— Отдыхай, я постараюсь приехать сегодня, если получится, — попыталась попрощаться Карина, но Илона заговорила вновь, игнорируя намеки на окончание беседы.
— Речь шла о каком-то испытании. Что за дерьмо? Отваливать кучу гер, чтобы быть отсеянной каким-то идиотским конкурсом как из дурацких телешоу про выживание? Что они заставят нас делать? Прыгать на батуте в высоту?
Порой Альбеску слишком увлекалась, а лифт тем временем неумолимо двигался на нужный этаж, оставляя все меньше и меньше времени до встречи с триумвиром. Наверняка, Маракс уже мерял шагами кабинет, дожидаясь их. Хант тем временем нервно переминался с ноги на ногу и волноваться его заставлял отнюдь не высокий чин гостя, а риск для его будущих перспектив.
— Это и вызывает подозрения, я не знаю, что они подразумевают под испытанием. Но нам в любом случае нужно будет тянуть время. Ты молодец. Мы справимся, — бегло отозвалась Карина и наскоро завершила разговор, пряча браслет под рукавом пиджака “Вечной жизни”.
— И? Маракс что-то сказал? Думаешь, этот решил промыть нам мозги лишний раз? — произнес негромко Даррел, наконец оставив запонки в покое. Карина покачала головой.
— Ничего. Не знаю, но нам лучше быть начеку. Не переживай так явно, Эл. Все будет хорошо.
С легкой вибрацией лифт остановился на нужном этаже, складывая двери из матового стекла. Они прошли вглубь абсолютно такого же коридора, с той лишь разницей, что здесь стены из бетона казались будто бы ниже, а может приглушенный свет диодов в потолке создавал такой визуальный обман. Даррел коротким жестом ударил по двери с табличкой “Шестой отдел. Лейтенант А. Маракс, руководитель” и первым вошел в кабинет начальника. Герман Спанхейм – вампирский триумвир Нового Вавилона – дожидался их в кресле для посетителей. Лейтенант сидел за столом напротив. Герман был высоким, статным вампиром с холодными глазами, похожими на два черных бездонных озера. Он поприветствовал агентов легким кивком, и его длинные, белоснежные волосы шелком скользнули по упакованному в черную триумвирскую мантию плечу.
— Благодарю вас за согласие встретиться, агенты, и прошу прощения за такой неожиданный отрыв от вашей работы, — начал он с легким акцентом, лицо вампира оставалось бесстрастным, а его манера общения выдавала лишь легкое презрение. Впрочем, вполне обычное для нечисти его возраста, Спанхейму по слухам шла уже восьмая или девятая сотня лет.