— Не то слово, вечер и впрямь вышел запоминающимся, но он по сравнению с твоим звонком весь последний год – посредственное событие, — с хрустом контрольной ленты она вскрыла бутылку и выдохнула, растирая запястьем налипшую на глаза сонливость. — Что-то случилось? Обычно звоню тебе я, и то… в моменты слабости и опостылевшего одиночества. Или решила сообщить новый номер?
— Нет, ничего серьезного, просто подумала, что нужно поговорить, к тому же было бы интересно приехать, взглянуть на город – наверняка, многое изменилось, — закончила Карина всё с той же легкой ленцой в голосе. Илона едва не закряхтела прямо на связи: подобная легкомысленность? Вряд ли.
— За восемь лет? У людей и дэвов – многое, а вот у одного венгерского князя наверняка все еще клык на тебя ноет и печенка горит от того довольно неприятного яда.
— Это была вынужденная мера, Илона, ты же знаешь.
— Я-то знаю, что вынужденная, но тебе повезло, что он остался жив, а то обычно за такое вампиры вверх ногами людей вешают с отрубленной головой, фетиш у них такой что ли, — сделав приличный глоток из стеклянного горлышка, женщина сгорбилась и поставила бутылку на пол. — А так… только обсмеяли князя, что его – ужас ночи, страх детей – опрокинула двадцатилетняя студентка.
— Дуракам везет, — флегматично прокомментировала Карина, но Альбеску отчего-то стало так смешно, что она загоготала прямо на линии. Они обсуждали тот давний случай уже чуть ли не миллион раз, но ей до сих пор не удавалось удержать в себе очередную стихийно родившуюся шутку. И вряд ли за такое ее хоть сколь-нибудь можно судить.
— Надеюсь, вампирское правительство уже подключилось к нашему разговору по ключевым словам “вампир”, “князь”, “ужас ночи”, — заявила она и забросила ногу на ногу, невольно обращая внимание на соседнюю жилую многоэтажку, где вдруг завизжала сигнал-полоса – кто-то снова попытался залезть в недавно открывшийся фарммагазин, рьяно рекламирующий инъекции с “высшей дэвианской кровью”. — Подожди, почему я слышу по связи эхом сигнализацию с улицы? Ты что…
— Все верно, Илона, мне осталось только подняться, и я буду у тебя, так что открывай, — явно улыбаясь, произнесла собеседница.
От такого заявления всклокоченная дама резко выпрямилась, ближе поднося к лицу левую руку, на запястье которой болтались смарт-часы, будто этот жест мог улучшить и без того отлично настроенную связь. Внимание поймало отражение в затемненном стекле панорамных окон – нечесаная, опохмельная провидица, в накинутом шелковом кимоно на голое тело, купленном на каком-то аукционе допотопного антиквариата. Да, совсем не так Альбеску представляла встречу с давней подругой, но вызов со входной двери поступил на часы почти одновременно с тем, как она добежала до собственной спальни, отыскивая в темени от теневого режима окон халатный пояс.
Карина Тайт выглядела в точности как ребята, которые только заключили контракт с опостылевшей бесконечным спамом “Вечной жизнью”. Черный брючный костюм с отрезным воротником-стойкой огибал длинную, белую шею, черная атласная рубашка могла быть расстегнута и пониже, но женщина видно не хотела потерять ни толики строгости, хотя и в нынешнем ее облике строгости было сполна. Глянцевые блондинистые локоны, уложенные в высокую прическу, обрамляли аккуратное лицо. Нездоровый фарфоровый оттенок кожи вызывал очевидные подозрения вкупе со слегка впалыми щеками и слишком яркими на фоне бледного лица серо-голубыми, похожими на живой хрусталь глаза, к тому же еще заметно подкрашенными. В качестве неприятного дополнения в наличии были и синяки у переносицы, что позволило в итоге сделать лишь два достаточно прозрачных вывода: либо перед провидицей новообращенный вампир, либо результат трехнедельной голодовки с отсутствием сна.
— Это что такое, Тайт? — Илона откровенно выпучила глаза, взмахивая руками перед гостьей, хотя в правилах гостеприимства о таком вряд ли было написано. — Это что такое?! Скажи мне, что это линзы! И что, черт побери, у тебя с волосами? Где та племенная кобылка с длинной черной гривой?
— Сменила имидж, — касанием к запястью Карина свернула голографический виджет смарт-часов и одернула рукав пиджака, выставляя туфлю вперед, будто действительно опасалась, что Альбеску захлопнет дверь прямо перед ее носом. Только по мягкой, хоть и едва заметной улыбке красных, матовых губ, которой Тайт позволила появиться на лице, Илона действительно узнала давнюю знакомую.