Карина подняла брови. Все происходило одно за другим: новое убийство, лаборатории “Вечной жизни”. События случались гораздо быстрее, чем Тайт успевала их осмыслить. Это раздражало женщину, она ощущала себя насекомым, попавшим в барабан допотопной стиральной машины. Но как бы то ни было, нужно было принимать очередное решение. С одной стороны, нельзя отступать от плана – прикрытие Илоны и заключалось в том, чтобы попасть в лаборатории. Только там можно окончательно удостовериться: что происходит с людьми, как только контракты подписаны, закрываются металлические двери, а в вены вводится наркологическое сонное вещество. Все складывалось как нельзя лучше, вовремя, вот только с другой стороны…
— Нам нужно подождать, — сказала Карина не без сомнения, Альбеску пустила с губ облако дыма и нахмурилась, почесывая кончиком ногтя угол брови. — Я буквально только что была в дюнах, найден еще один труп. Я не хочу рисковать твоей жизнью.
— Брехня. Не раскроешь эту мокруху – убийства продолжатся, и кто будет виноват? — она молча ткнула в нее пальцем вновь, приблизившись к дивану. — Я уже в опасности, Рин, так что прекрати развешивать сопли. Я вообще согласилась-то только из-за тебя, так что давай-ка мне не увиливай.
Илона не умела влиять на сознание, не обладала сверхъестественным даром залечивать душевную боль, но у нее получалось внушать в Карину веру в лучшее и без всей этой магической шелухи.
— Цель оправдывает средства? — пробормотала Тайт тихо.
— Нисколько, знаешь, что действительно оправдывает средства? — провидица присела на диван рядом и приобняла подругу за плечи. — Результат. Цели можно так и не достичь.
— Хорошо, тогда поехали, мне будет нужна твоя помощь.
Альбеску забавно поморщилась.
— Ладно, только прими душ и переоденься, от тебя несет сексом. Я даже завидую, — заявила она и поднялась, швыряя в женщину декоративную, обшитую бусинами подушку.
В этой части Нового Вавилона, что была севернее всего к раскинувшейся в сотне километров океанской линии, стояла по-осеннему прохладная, влажная погода. Бурые листья со старого клена перед домом Томаса Дэвиса усыпали подъездную дорожку. Небольшой, но уютный дом, окруженный тихим садом, казался оазисом спокойствия посреди суетливого города – но только снаружи. Внутри это была обитель горя и неожиданной утраты. Карина ощутила легкую дрожь, пробирающуюся под кожаную куртку, в такие моменты ее всегда охватывало чувство тревоги. Она помнила, как тепло блестели глаза Томаса, когда они общались в последний раз, а теперь, стоя на пороге его дома, она увидела серое, потерявшее цвет лицо мужчины, постаревшего как минимум на десяток лет.
— Здравствуйте, отец Томас, — тихо начала она, когда священник открыл перед ними дверь. Стоявшая рядом Илона молчала с того самого момента, как они пересекли границу этого человеческого квартала, видимо очередная просьба Тайт не слишком воодушевила провидицу. Альбеску как-то рассказывала Карине, как видит чужую судьбу в виде нитей, переплетенных в бесконечный узор, будущее для нее туманно, но доступно, а вот прошлое – ярче и куда болезненнее.
— Ваши корпоративные извинения мне не нужны, — почти прорычал мистер Дэвис, горе вытравило умиротворение в его когда-то спокойном тоне, он почти успел захлопнуть перед ними дверь, но агент успела ухватиться за створку. — Уходите, иначе я вызову полицию.
— Карина Тайт, шестой отдел “Нексуса”, мистер Дэвис, я занимаюсь расследованием убийств новообращенных корпорацией “Вечная жизнь”, — набирая на смарт-браслете необходимый код, женщина показала агентский значок с символикой службы, а голосовой помощник начал надиктовывать данные сотрудника. “Агент Карина Тайт, раса: человек, личный код…”. — Мы приносим глубочайшие соболезнования, но нам нужно осмотреть комнату вашей сестры, чтобы найти того, кто сделал это с ней.
Покрасневшие глаза мужчины отчаянно переводили взгляд с одной гостьи на другую, пока священник нехотя не выпустил ручку двери и не отступил, освобождая проход.
— Полиция обыскала дом всего пару часов назад, — глухо отозвался Томас. — Делайте всё, что хотите. Потом просто уйдите… уйдите как можно быстрее… Ее комната наверху.
Дом отца Томаса и его убитой сестры встретил женщин прохладой и тишиной. В прихожей пахло старой, сырой древесиной вперемешку с лимоном. Карина бросила короткий взгляд на семейное фото в голографической рамке, стоящее на старинном допотопном комоде, рядом на простой открытой вешалке висело женское пальто. Мистер Дэвис огляделся сгорбившись, будто не мог найти себе место, и скрылся в одном из поворотов коридора под скрип деревянных половых досок. Сегодня на нем не было священнического облачения, и он выглядел как обычный молодой мужчина, поглощенный горем. Здесь было мрачно, высокие окна, задрапированные тяжелыми шторами почти не пропускали яркий (для человеческого района), дневной свет.