Глава 8. Бронзовые узы в Нижнем Городе
“Вечная жизнь — это не дар, а клеймо, скрывающееся
под блеском золота и обещаниями мнимого бессмертия”
— вампир Р. Ларкин, автор неизданной рукописи “Записки мертвеца”, 1989 г.
Илона сжимала в обнаженной ладони тонкую пластину из микросхем, блестевшую в тусклом свете массивной лампы. Она тихо сидела в углу своей спальни, окруженная сигаретным дымом с мундштука, и ее внимание было сосредоточено не на оглушающей тишиной обстановке, а на призрачных образах, которые возникали в голове сами собой. Лицо Селии Дэвис, силуэты в медицинской одежде, хирургические инструменты, крики и боль, которым буквально нашлось воплощение, – картинки менялись одна за другой, и единственный предмет удерживающий ее в запутанных лабиринтах чужого прошлого был у нее в руках. Это был ключ – точная копия того, который открывал двери лабораторий корпорации “Вечная жизнь”. Пульс от волнения гулко бился где-то в затылке; Альбеску отлично понимала, насколько рисковала, впутываясь в эту историю с расследованием новообращенных. Она не жаловала вампиров, не отличалась особенным альтруизмом, но Карина... Если Карина просила о помощи, Илона была обязана помочь – во имя всего того, что она для нее сделала, пускай и слишком давно. Все оказалось достаточно просто. Агент Тайт передала ей копирующее программы доступа устройство перед встречей с корпоративным менеджером “Вечной жизни”, а провидице оставалось только вовремя воспользоваться простым механизмом и поднести пластину к считывателю во время ознакомительной экскурсии.
В коридоре послышался стук каблуков, Карина Тайт вошла в ее квартиру без задержек, лишь индикация на смарт-браслете уведомила об открытии входной двери специальным пин-кодом для посетителей. Илона подняла голову и взглянула на женщину. Ее губы снова были алыми, а слегка всклокоченные волосы были закручены в хитрый пучок на затылке, все это странно сочеталось с глухо застегнутой корпоративной формой “Вечной жизни”, скрывающей каждый сантиметр почти по-вампирски бледной кожи сотрудницы “Нексуса”.
— Вот ключ, — слегка заторможено произнесла Альбеску, с затяжкой с мундштука протягивая пластину. Тайт не задавала лишних вопросов, она приблизилась, с цепкой полицейской внимательностью рассматривая Илону. Та горько усмехнулась, сдерживая появившиеся в глазах слезы: толи от табачного дыма, толи от чужих воспоминаний. Она просидела в этом кресле почти два часа и не могла выпустить ключ из пальцев: ей будто было необходимо на своей шкуре прочувствовать всё, что прошла Селия и много других кандидатов в “бессмертие”.
— Ты в порядке? — тихий вопрос ничего не мог изменить, но провидица с благодарностью кивнула и приподнялась, сунув в карман пиджака Карины устройство копирования. Тайт не тянула к ней руки сама, не создавала возможности даже случайного прикосновения, и только за это уважение ее личных границ женщину можно было уважать.
— Разберись с этим, Фосетт, — выдохнув облако дыма, Альбеску встретила хмурый взгляд женщины. Карина Фосетт стала Кариной Тайт, когда покинула Новый Вавилон. Начав новую жизнь, она стала другим человеком, но в тот момент Илона обращалась к той, которую знала ближе и лучше всех прочих. — Только в аду страданий больше, чем там. Поверь мне, с вампирами в клиентах я видела многое.
Карина старалась не слишком набирать скорость, но ненавистный аэроцикл разгонялся при минимальном нажатии на педаль. Ни “Нексуса”, ни Даррела — она была совершенно одна на своем пути. Вызывать группу из первого или второго силового отдела допускалось лишь при угрозе жизни сотрудников или крайней общественной опасности подозреваемого. Она знала инструкции на зубок, ни подозреваемого, ни опасности, в наличии не было, лишь туманная версия, подкрепленная видением дивы-полукровки, и незаконно раздобытый ключ доступа на закрытую территорию. Маракс отстранит ее, как только узнает, Тайт была в этом уверена. Даррел предсказуемо… будет недоволен, если она не найдет доказательства причастности “Вечной жизни” к убийствам новообращенных и не обернет ситуацию в пользу следствию. Дэв был занят налаживанием контакта со своими сородичами, когда Тайт успела тайком улизнуть с выставки через запасной выход и остаться никем незамеченной, тревожить его ради версии, которая может оказаться ошибочной? Проще погибнуть.