Как бы то ни было, но это предупреждение звучало по меньшей мере весомо. Тайт знала – вампир-охранник все еще жив (в понимании жизни столетней нечисти), ведь даже такие травмы не убивают детей ночи, но подобные муки все равно выглядели крайне убедительно. Карина лишь судорожно кивнула и снова включила мониторы. Она вусмерть напьется, как только выберется из этого адского места. Если выберется.
— Спасибо. Мне нужна еще буквально минута, дальше делай со мной, что хочешь, Аньес, — прошептала Тайт, проверяя статус отправки копий на две точки хранения данных – для местных облачных серверов это была элементарная задача, но информации оказалось слишком много. Вампирша тем временем обратилась к экранам, просматривая то видео, зрителем которого агент уже успела стать.
— Они пытаются создать что-то новое, — произнесла Аньес, её голос стал глухим. — Им не нужны просто вампиры, им нужны совершенства. Спанхейм, ублюдок…
Последние биты данных успешно отправились на назначенные сервера. Карина успела только закрыть программы и снять с системного блока устройство взлома кода, как Аньес вдруг ударила ее по шее, а цепкий парализатор, который Тайт по всей видимости уронила в пылу борьбы с охранником, за пару туманных секунд лишил ее сознания.
“Этой ночью совершено вооруженное нападение на лаборатории корпорации “Вечная жизнь” в самом центре Цитадели Нового Вавилона. Нападавшие причисляют себя к группе радикалов, борющихся, по их убеждениям, с вампирским превосходством. Так называемые охотники…”.
Карина попыталась поднять по ощущениям свинцовую голову еще до того, как открыла глаза. Пробуждение пронзило стрелой ноющую шею, последствия парализатора сковавшего мышцы затянутся на сутки – не меньше. От былой легкости в теле, которую приносила вампирская древняя кровь, не осталось и следа, конечности едва слушались, а мысли превратились в белый шум, разгоняемый едва слышимой, но еще различимой новостной сводкой. Она открыла глаза, находя себя в огромной кровати с необычными, будто парящими в воздухе фигурками-ладьями, нанизанными на стальные прутья у изножья. Они высоко устремлялись к потолку по обе стороны кровати и отделяли пространство постели, создавая уединенный угол в большой, хоть и темной спальне. Тайт попыталась выпутаться из-под тяжелого, плотного одеяла и подняться на ноги. Полумрак комнаты рассеивался единственным светильником у противоположной стены – торшером с искусно вышитым, шелковым абажуром. Голые ступни утонули в ворсе мягкого ковра, когда Карина с трудом, но все-таки спустилась с кровати, как оказалось парящей так же, как и ее необычные столбы. Занавешенная плотными темно-синими шторами стена давала понять: это был день, и агент уже не под землей.
На ее запястьях не оказалось ни смарт-браслета, ни блокиратора дэвианской телепатии, а на теле отсутствовала корпоративная форма, вместо нее Карина оказалась одета в белоснежную, почти хрустящую, мужскую по крою рубашку, длиной едва достигающую середины бедра. В ее памяти хорошо отпечатался момент, как Аньес крепко всаживает парализатор в затылок, а вот дальше – сплошная темнота. Агент глубоко вздохнула и осмотрелась: окружающая обстановка кричала о богатстве. Дорогие, глубокие тона в интерьере — бордовый в мебели и темно-синий на стенах, создавали атмосферу загадочности и умиротворения. В камине у небольшой зоны отдыха из дивана и кресел напротив кровати горел настоящий огонь, Тайт не была уверена, что за последние пять лет она в принципе слышала треск настоящей горящей древесины, а не синтетического волокна. Над каминной полкой на стене друг над другом висели две сабли. Знакомая гарда, навершие и изогнутые лезвия – Карина знала это оружие, это были венгерские сабли конца пятнадцатого века. Века, когда был обращен один известный родовитый князь. Куда еще Аньес Корвин могла привезти Тайт без сознания, разумеется, к своему создателю.
— Дезсо! — она не постеснялась закричать, уверенным шагом двигаясь к первой попавшейся двери, по ту сторону которой продолжало оглушающе вещать телевидение. Агент шла по направлению звука, пока неширокий коридор с изящными бра на стенах не закончился, а впереди показались огромные, трехметровые панорамные окна с затемнением. Спускаясь по ступеням на уровень ниже, Карина с усилием отвела взгляд от открывшегося вида, это был пентхаус в центре Цитадели с видом на Белую Башню и почти весь Новый Вавилон. Ступая босиком по паркету до раздражающего голографией и громкостью воспроизведения демонстрационного экрана, Тайт отключила приемник, изображение новостной студии свернулось, но возникшую тишину в моменте разорвал яростный крик: